Молчавший все время Волынский продолжал торить дорожку через поляну. Они собирались поохотиться на косуль, а если повезет – то и лося завалить. Солонцы, куда частенько наведывались животные, находились в паре километров от заимки. До них можно было, конечно, доехать с комфортом на снегоходах, но Шереметев посчитал, что для важного разговора полезно пройтись по лесу, где нет лишних ушей.

– А если пришлет? – не унимался Иван, отчего даже Олег Юрьевич рыкнул, чтобы тот перестал нагонять панику.

– И что? – удивился Шереметев, удивительно легко переносящий путешествие по целине. Если и запыхался, то ненамного, чем младший Бельский. – Допустим, начнет расследование. Выявит твое участие в незаконных махинациях. Заплатишь виру, пополнишь казну на сумму потерянной выгоды, накинешь еще несколько процентов, дескать, раскаиваюсь. Как вариант, можешь сыграть на упреждение. С поклоном преподнести императору ключик от вычегодских приисков. С поклоном и нижайшей просьбой принять твой подарок.

– Почему я? – буркнул Иван, и обернувшись, с подозрением поглядел на раскрасневшегося от ходьбы Шереметева.

– Всем, что ли, под следствие идти? – хохотнул, не удержавшись, Волынский. – Ты, Ванька, истинно дурак. Кто то же тебя должен вытащить из следственного изолятора?

– Тьфу! – сплюнул младший из братьев Бельских. – Вы несерьезно относитесь к угрозе со стороны Назарова! Уже бароном стал, получил высший орден волхвов, обласкан императором! Лет через десять старшие дети подрастут, встанут вровень со своим отцом – наплачемся!

– И что предлагаешь? – хмыкнул Шереметев, остановившись перевести дух. К этому времени их компания достигла опушки леса, где начиналась протоптанная егерями тропинка.

Иван привалился к дереву, шумно высморкался в снег, зыркнул по сторонам, словно опасался, что кто то может подслушать, и вполголоса обронил:

– Пока не вошел в силу, надо его убирать.

– Ты спятил, братец, – ошарашенно ответил Олег Юрьевич. – Император сотрет нас в порошок.

– У Назарова сейчас нет родственников, могущих возглавить клан, – младший Бельский набирал уверенности. – Только побочная линия. Александровы. Если их руками столкнуть мальчишку, они могут встать во главе назаровских активов. А мы в выигрыше. Надо лишь правильные слова найти, возбудить зависть к чужим успехам. Зависть то – она как ржа душу разъедает.

Шереметев переглянулся в Волынским. Оба князя предпочли пока не высказываться. Ваньку Бельского занесло невероятно. Конечно, Никита неудобный конкурент в борьбе за влияние на императора, а точнее – на его наследника, цесаревича Владислава, но не настолько, чтобы обойтись с ним излишне дерзко. Да и не принимали они новоиспеченного барона серьезно. Кто они – и кто такой Назаров? Пусть старший братец мозги дурачку прочистит или выяснит его тайные помыслы.

Олег Юрьевич растерянно посмотрел на князей и не увидел в их глазах заинтересованности. Или они хорошо скрывали свои эмоции.

– И как ты собираешься разобраться с Назаровым? – раздраженно спросил старший брат. – Не забывай, что он, в первую очередь, сильный одаренный, ходячее оружие. Авиновых играючи в ледяном коконе уморил. Хочешь к ним присоединиться?

– Я от Иерархов краем уха слышал о каком то огненном демоне, прирученном Никитой, – обратился Волынский к Шереметеву, но было ясно, кому предназначались слова. – Если это правда, я умываю руки. По справедливости, Назарову еще понадобится не один десяток лет, чтобы встать вровень с нами. Экономически его клан пока с трудом обеспечивает себя. Так зачем парню лишние проблемы?

– Тем более, по словам князя Балахнина, у Назарова возникли серьезные претензии к китайской триаде, – усмехнулся Шереметев, оживившись при виде хорошо оборудованной лежки в нескольких десятках метрах от солончака.