Недолгий, в общем то, полет, заканчивался. «Лебедь», сверкнув фюзеляжем в лучах заходящего мерзлого солнца, пошел на посадку. Еще несколько минут – и шасси коснулись бетонки. Самолет весело пробежал по посадочной полосе и замер.

– Надеюсь, нам не придется добираться до усадьбы на автобусе, – проворчал Николай Егорович, подхватывая дорожную сумку с вещами. Багаж был небольшой; Васильев не рассчитывал задерживаться в Вологде больше двух дней. Зачем тогда тащить с собой лишний груз?

– Прекрати себя накручивать, – попросила Анна Сергеевна, приподнимая воротник шубы. К вечеру значительно похолодало, а еще промозглый ветер, развлекаясь, носился по открытому пространству. Вологодский аэропорт не отличался большими размерами, поэтому пассажиры сразу с трапа шагали по бетонной полосе к одноэтажному зданию из серого песчаника и стеклянным куполом.

Таможенный пункт досмотра Васильевы прошли спокойно, а в гулком полупустом зале им перегородил путь чернявый смуглолицый мужчина в камуфлированной теплой куртке.

– Прошу прощения, – он слегка наклонил непокрытую голову. – Николай Егорович? Анна Сергеевна?

– Да, сударь, это мы и есть, – с нотками настороженности ответил Васильев. – Надеюсь, вы от Назарова?

– Так точно. Ильяс Бекешев, начальник охраны усадьбы, – представился мужчина с характерной для южных народов гортанностью. – Никита Анатольевич приказал встретить вас и отвезти в «Гнездо». Чиж!

К ним подскочил невысокий, щуплый на вид молодой парень, но с движениями опытного бойца. Он как будто прятался за спиной Васильевых и только ждал приказа.

– Да, командир, – надвинул меховую кепку на брови парень.

– Возьми сумку у господ, – кивнул Бекешев.

– Я и сам могу, – возмутился по мальчишески Николай Егорович.

– Коля! – прошипела жена, и этого было достаточно. Супруг уступил.

Чиж схватил сумку и шустро направился к выходу, а за ним направились и остальные.

На таком внедорожнике Васильев еще не ездил. Сам вид высокой черной машины с солидным обвесом и широкими шинами придавал ощущение мощи и неукротимой дикости, спрятанной в металле. Распахнутые двери, судя по всему, оказались бронированными, как и стекла. Запах духов в салоне едва едва перебивался мужским терпким одеколоном.

– Хозяйский зверь? – поинтересовался Николай Егорович бесцеремонно, за что получил тычок от жены.

Но Бекешев, занявший место рядом с водителем (Чиж к тому времени уже примостился в багажном отделении на откидном сиденье), спокойно ответил:

– Да, это основной транспорт Никиты Анатольевича. У нас на шикарных машинах особо не покатаешься. Гусей гонять по усадьбе и поселку, разве что.

– А разве Тамара Константиновна не выходит в свет? – поинтересовалась Анна Сергеевна. – До города не так далеко.

– Бывает и такое, – уклонился от прямого ответа Ильяс. – Вологда в большей мере купеческий город. Здесь все деньги зарабатывают, даже дворяне.

При этих словах Васильев оживился и спросил начальника охраны:

– И как с коммерческими перспективами? Есть где развернуться?

– Можно, – не стал отрицать Ильяс, глядя на дорогу, освещенную фонарями. – Но почти все торговые ниши заняты. Когда Его Величество пожаловал Никите Анатольевичу право на создание клана, здесь такое оживление началось! Мелкие дворянские роды почти в полном составе пошли под руку господина Назарова. Клятву давали на Алтаре.

– Сильно, – крякнул Николай Егорович, понимая, какую силу несет родовая клятва, да еще в храме Перуна. Это уже не просто вассальный долг или контрактная служба.