– Так поделитесь, – лениво откликнулся волхв, опуская руки. – И я даю вам слово, что Иерархи никогда не узнают про вашу тайную полянку.

– Все это похоже на домыслы и предположения без достоверных фактов, – смутился Ласкин, вставая рядом с Буяном.

– Ничего, я приму на веру ваши теории.

– Хорошо, как вам угодно, – профессор неожиданно для Буяна решительно скинул пальто и разложил его прямо на мерзлой земле, а потом сел на него, скрестив ноги как буддийский монах. У него оказалась невероятная для почтенного возраста гибкость. – Можете присесть тоже. Не бойтесь, в эпицентре почва теплая, как летом. Я всегда так делаю.

– Нет, спасибо. Предпочту постоять. А вы говорите.

Буян отошел на пару шагов, внимательно ощупал взглядом непроницаемый строй деревьев и кустарников, и не заметив ничего подозрительного, кивнул.

– Когда я вплотную приступил к работе над загадкой храмовых Алтарей, сразу возникли два вопроса: какую функцию несут небесные камни и какая взаимосвязь между ними и местом Храма. Насчет второго вопроса я долго не думал. Храмы стоят на разломах земной коры, где генерируются силовые потоки энергии. Но для того, чтобы их накапливать и преобразовывать в полезную, то бишь в магическую Силу, необходим предмет. И лучше, чем камень, такого предмета не найти. Древние жрецы это прекрасно понимали. Мне кажется, к идее использовать метеориты они пришли опытным путем, а до этого использовали разные твердые породы. Небесный камень оказался великолепным преобразователем, и с тех пор он взял на себя роль Алтаря. Например, Кааба. Знаете же? Магометане тоже не дураки, пришли к такой же мысли.

Буян терпеливо ждал. Он знал о функциях Алтаря, и только потому не подгонял профессора, что боялся, как бы старик не потерял мысль своих рассуждений. Ласкин еще не сказал главного.

– Гипербореи с блеском использовали возможности Алтаря. Магия, переданная по крови – очень сильный фактор для усиления возможностей. Пестуны, как раньше называли ученых евгеников, тщательно подбирали пары среди молодых юношей и девушек, чтобы их потомство имело больше возможностей. Новорожденных подносили к Алтарю. Если проходила синхронизация потоков, дети имели огромный шанс стать сильным волхвом. Если же шел резонанс – увы, ничего хорошего ребенка в будущем не ждало. Но меня заинтересовали обрывочные сведения о еще одной возможности небесного камня…

Ласкин воодушевился, а Буян напрягся в ожидании, когда ему в руки попадет та самая ниточка тайны.

– Я построил гипотезу, что Алтарь может влиять на плод, находящийся в чреве матери. Беременная женщина, оказавшаяся возле Камня, могла подвергнуться магическому излучению, и ребенок получал весь необходимый функционал, если говорить по современному. Или Силу пяти Стихий.

– А как же резонанс и синхронизация? – Буян вытер ладонью внезапно выступивший на лбу пот. Действительно, стало жарко.

– Родившееся дитя уже имеет набор определенных навыков. Родители передают по наследству ту Стихию, которую им пестовали. Изменить Стихию Воздуха на Стихию Огня невозможно. Их можно только совместить, и то в процессе долгого пестования.

– От осинки не родятся апельсинки, – пробормотал волхв.

– Именно так, – кивнул Ласкин. – «Водник» может развить качества «огневика», но лишь в благоприятных условиях и через пять десять поколений в Роде появится сильный «огневик».

– Да, я об этом знаю. Меня интересует вариант с плодом во чреве матери.

– Ага! – поднял палец старик с торжествующим блеском в глазах. – Я тоже заинтересовался подобным феноменом. Сами понимаете, милейший, доказательств никаких. Никто же не вел в те времена записи. Намеки только в былинах: Микула Селянинович, Добрыня Никитич, Дюк Степанович, Дунай Иванович, Святогор, наконец.