– Вы не принимаете доводы Барченко? – поинтересовался Буян. Ему, честно говоря, было чуточку скучно. Вся эта информационная шелуха не давала сосредоточиться на главной цели: выяснить как можно больше о храмах Перуна, о его жрецах и прочих тайн Ордена.

Князь Балахнин умудрился где то раздобыть адрес профессора Ласкина, автора множества диссертаций и научных трудов по изучению русского Севера, среди которых было несколько занимательных монографий по Ордену Гипербореев.

– Я их принимаю только в качестве дополнительного материала, когда логика перестает действовать, – фыркнул Ласкин. – Господин Барченко на ниве эзотеризма увлекся тайнами древней Гипербореи. Сам то он из мещан, одаренным не был, но магическое искусство Ордена привлекало его необыкновенно. Своим упорством привлек Академию Иерархов, где проработал десять лет. Оттуда и монографии по Гиперборее, точнее, по магическим тайнам.

– Что либо серьезное за ним числилось? – Буян заметил, что они все дальше и дальше отходили от усадьбы профессора. Видимо, Ласкин здесь гулял часто, тропинка оказалась хорошо натоптанной.

– Да как сказать…,   призадумался старик. – Вас конкретно что интересует?

– Храмы Перуна, – с готовностью ответил волхв. – Что они представляют собой? Какова их функция кроме присмотра за Алтарем?

– Хм, как раз по храмам Барченко работал обстоятельно, – кивнул профессор, старательно перешагнув через побелевший корень березы, растянувшийся поперек тропы. – Он считал, что раньше на месте храмов были выходы магической Силы, и Алтари намеренно поставлены именно на Источнике.

– Не сходится, – покачал головой Буян. – Большая часть храмов возведена на возвышенностях, а известные Источники почти все расположены в низинах.

– Я же говорю, что монографии Александра Васильевича весьма спорны в научном плане, и всерьез их воспринимают только одаренные, – усмехнулся Ласкин, продолжая углубляться в лес. – Действительно, большая часть храмов Перуна стоит на холмах. Жрецам так легче разговаривать с богом. В этом есть практическая сторона. Энергия, образовывающаяся во время грозы, аккумулируется в Алтарях.

– Да, это уже доказано, – кивнул Буян. – А вот я слышал, что небесная энергия Перуна, находящаяся в главном камне храма, преобразовывается в Силу пяти Стихий. Одаренный человек может получить ее, прикоснувшись к Алтарю. Гиперборейцы пользовались этой возможностью, чтобы проверить потенциал ребенка. Кому то везло, а у кого то Дар попросту выгорал.

– Глупости! – снова фыркнул старый профессор. – Если бы такое было, то орденские до сих пор доминировали бы на политическом поле Руси. Еще неизвестно, по какому пути развития пошла бы страна.

Буян кивнул. Ласкин, сам того не подозревая, подтверждал слова князя Балахнина. Сами храмы и Алтари не могли дать Силу по каким то своим природным законам. Секрет в другом. Но в чем? Волхву казалось, что Алексей Изотович намеренно заставил его искать иголку в стоге сена, потому как сам не знал, за какую ниточку хвататься. Проще спросить самого Назарова, только вряд ли мальчишка сам знает, с чего это боги расщедрились и наградили его полным набором Стихий. Аристократические роды веками пестуют свои умения, а ему Дар сам упал в руки. Где разгадка?

– И еще…,   профессор остановился, поглядел по сторонам и вытянул руку в восточном направлении. – Я вам покажу кое что для подтверждения моей теории. Идемте.

Они сошли с тропы, но Ласкин уверенно петлял между деревьями. Лес понемногу утрачивал свою прозрачность, становился глуше, матерее. Буян заметил, что их стали окружать молчаливые громады дубов.

– У вас есть хоть один пример одаренного с полным набором пресловутых Пяти Стихий? – нарушил молчание профессор.