Супруги Васильевы переглянулись, и на лице Анны Сергеевны появилась тень какого то сомнения. Никита показал жестом, что пока не нужно ничего говорить, откинулся в кресле, сделал паузу, прогнав в уме ту версию, которую хотел выдать Васильевым. Историю с «зеркальной» Юлией он по понятным причинам рассказывать не станет. Увы, путешествие в Явь Даши перешла в разряд хоть и не государственных (здесь молодой волхв слукавил), но служебных тайн. Поэтому Никита выдал историю, в которой случайно встретил девушку в Вологде, очаровался ею. И не зная, что Юля Васильева находится во взаимоотношениях с княжичем Велимиром, подсадил маячок. Да, нельзя было так поступать, полностью согласен. Но вы же, Николай Егорович, тоже были молодым, вам ли не знать? А ваша дочь необычной внешности, наверное, южная кровь дала о себе знать?

– Прабабка у нее из Испании, – клюнул на ловко подведенную наживку Васильев, и повертев в руке подаренную ему трубку из коллекции Никиты, со вздохом затолкал ее в карман пиджака. – Андалусийской цыганкой была она, как утверждали. Природа иногда шутит. Дети и внуки не унаследовали уникальные черты, а вот Юлька пошла в нее. Из за этой красоты и печали все начались. Велимир Шереметев вцепился в дочку как пес в сладкую кость. Попробуй оспорь желание княжича.

– А как прабабка оказалась в России? – умело подыграла Тамара, зная истинную причину интереса своего отца и венценосного дяди к Юле.

– Ее привез с собой мой дед Федор Колычев, – ответила Анна Сергеевна. – Он тогда был мелким чиновником при канцелярии Великого князя Владимира, и каким то образом попал в состав русской миссии, посетившей андалусийский дом Ла Альгаба. Там Федор и познакомился с цыганкой Амалией, ставшей потом Анной. В честь нее меня и назвали.

Женщина скромно улыбнулась и пожала плечами, словно хотела сказать, что не видит в этой истории нечто страшное и опасное для империи.

– Как романтично! – вздохнула Даша. – Анна Сергеевна, вы должны непременно нам рассказать все подробности этой замечательной истории!

– Сначала я хотел бы узнать решение вашего мужа, сударыня, – проворчал Васильев. – Нам то всем что делать?

– Я неоднократно просил у Юлии Николаевны встречи, – Никита понял, что Тамара с Дашей достаточно замылили интерес гостей к странной позиции императора, и надо брать быка за рога. – Ваша дочь весьма крепкий орешек, со своими принципами и убеждениями. Упорно меня игнорирует.

– Но она вам нравится, Никита? – с затаенной надеждой в голосе спросила Васильева и замялась. – Просто ваша семья немного необычная, и отдавать дочь замуж за человека, уже имеющего двух жен, я боюсь.

На губах Даши появилась и тут же пропала едва заметная улыбка.

– Нам трудно понять мотив вашей увлеченности к Юле, – продолжила женщина. – Да, красивая, молодая, с родовым Даром, и весьма перспективным… Может, в этом и заключается повеление Его Величества на запрет свадьбы? Вы же очень сильный волхв, Никита. И в перспективе ваши дети могут усилить не только клан Назаровых, а также и Меньшиковых.

Теперь согласно кивнула Тамара. Анна Сергеевна ей нравилась все больше и больше; рассудительная женщина смотрелась на фоне периодически вспыхивающего супруга предпочтительнее, и кажется, еще вчера намеками дала понять, что согласна принять предложение Назаровых.

– Ваша дочь мне нравится по многим причинам, – Никита наклонился вперед, и сцепив руки, положил их на стол. Камни в кольцах таинственно блеснули в солнечном луче. – Одна из них лежит в области, неподвластной разуму. Не знаю, как это назвать: ментальная близость, химия чувств, магия притяжения. Ни один из этих терминов не даст полного ответа.