– Ну, хоть не стал забивать мне мозги романтическими бреднями, – пробурчал Васильев, и достав снова трубку, с отчаянием закусил чубук зубами. – Честно и откровенно. А ты не принял ислам, Никита, втайне от государя?

– Нет, – рассмеялся волхв. – Можете быть спокойны, я придерживаюсь ведической культуры.

– Николай! Ну глупо же! – воскликнула Анна Сергеевна и обратилась к Никите: – Но почему тогда Евгеническая Коллегия внятно не объяснила смену курса? – недоумевала Анна Сергеевна. – Ни нам, ни вам, что тоже странно.

– Увы, не могу дать ответа, потому что не знаю, – виновато развел руками волхв. – Я поступил недальновидно, поспешил с выводами, и в результате рассорился с Шереметевыми. Не уверен в миролюбивости молодого княжича. Поэтому очень хочу исправиться перед вашей дочерью и вами. Мое предложение о защите вашего рода остается в силе. Принимая его, вы получаете защиту клана Назаровых. И отныне Бельские, Шереметевы, Волынские и прочие всесильные Семьи будут иметь дело со мной.

– Так и твои опасности станут нашими, – не преминул сказать Николай Егорович, отчего трубка заплясала у него во рту.

– Несомненно, – спокойно ответил Никита. – Каждый род, каждая семья тщательно обдумывают мое предложение и делают свой выбор. Второго раза не будет. Это мое кредо, моя политика. Клан Назаровых спаян родовой клятвой на храмовом Алтаре. Выход из него – смерть.

– Какая то сицилийская мафия, – поежился Васильев. – В других кланах нет такой жесткой структуры.

– Нету, – Никита смотрел прямо в глаза мужчины. – Только в них тоже не приемлют предательства и отступничества. А насчет мафии… Мой клан не занимается ограблениями, не терроризирует округу, не собирает дань со своих подчиненных. Каждый род индивидуально обсуждает со мной и финансистами свои возможности, где будет легче приносить пользу. Доходы идут на развитие, на учебу и лечение детей, взрослых.

– Я заметил, что структура клана военизированная, – Николай Егорович поморщился, когда жена вытащила у него изо рта трубку и сжала в своей руке. – Будет ли она таковой вообще или только на первичном этапе?

– Скорее, такой и останется, – на слова Никиты обе молодые женщины синхронно кивнули. – Давайте вернемся к обсуждению главного вопроса. Я хочу взять в жены вашу дочь, и понимая, насколько Юлия сейчас… мм… неспособна договариваться, готов подождать. Можно поступить проще: Николай Егорович как отец волевым решением отдает ее замуж за меня, и на этом все разногласия считаются закрытыми. Но я не хочу насилия над человеком, который меня избегает. Точнее, делает вид, что оскорблен моей настойчивостью и не хочет меня видеть. Я понимаю, это просто игра, нежелание поступиться какими то своими принципами. И тем не менее… Хочу услышать ваше решение. Дочь может думать, время у нее есть, а вот вы дадите ответ сейчас, потому что он уже готов.

– А вы страшный человек, Никита, – неожиданно произнесла Анна Сергеевна, выслушав молодого волхва. Бледность, появившаяся на ее лице, постепенно сменилась красками.