– Просто стану еще жестче, – улыбнулся Никита, сглаживая магический фон, поднявшийся во время своего спича. Даша торопливо пригладила встопорщенные волосы и беззвучно выдохнула. – Мне нельзя иначе. Потому что за моей спиной пока нет армии, и я в одиночку защищаю семью. Итак?

– Выходит, не все так просто, – пробурчал Николай Егорович. – При нашем согласии ты готов предоставить гарантии безопасности роду Васильевых, если мы останемся в Устюге?

– Не стоит выискивать лазейки, Николай Егорович, – покачал головой Никита. – Я все варианты озвучил в письме. Вы их прочитали, посоветовались с родичами и составили мнение. Дайте ответ. А как я буду выполнять свой долг – это моя головная боль.

– А если Юлька отвергнет твое предложение? – прорычал Васильев. – Предложения побоку?

– Почему? – Никита удивленно посмотрел на него. – Все остается без изменений. Вы вступаете в клан, живете его заботами, защищаете, приумножаете богатство. А Юля вольна поступать по своему. Если не хочет за меня замуж – найдем хорошую партию, но не во вред Назаровым.

На какое то мгновение наступила звенящая тишина, в которой ощутимо чувствовалось напряжение, как при натянутой струне. Одно неосторожное движение – и она лопнет, рассекая пополам неосторожно подступивших к ней людей.

– Родовой совет принял ваше предложение, Никита, – вместо Васильева ответила его жена. – Были несогласные, не без этого. Но мы готовы перейти под крыло Назаровых.

Отец Юли крякнул и откинулся на спинку дивана. Смущения, правда, никакого не испытывал. Но молчал, не спорил с супругой.

– Но остается одно препятствие, – продолжила Анна Сергеевна. – Наша родовая усадьба. Как нам всем быть? Между Устюгом и Вологдой не два километра, и при необходимости защиту сразу не обеспечишь.

– Перебирайтесь в Вологду, – ответила Тамара. – Это же очевидно. Бельские не дадут вам покоя. Поселитесь на союзных землях. Вариантов хватает.

– Хотелось бы их изучить, но без спешки, – попросила женщина.

– Пусть будет так, – согласился Никита. – Сколько у вас людей?

– До полутора сотен вместе с челядью наберется, – тут же оживился Васильев. – Остальные – работники по контракту.

– В Устюге нет храма с Алтарем, – напомнила Тамара.

– Да, и это проблема, – поморщился Никита. – Придется самому ехать в Устюг и принять первичную клятву на медальоне Перуна. Тоже, как никак, атрибут его Силы и власти. А после переселения рода провести полноценный ритуал. Так и сделаем. Теперь насчет Юлии. Я понимаю, что просить руки вашей дочери самому, без должной традиции сватовства, для вас неприемлемо. Поэтому сформулирую вопрос иначе: будете ли вы препятствовать моим отношениям с Юлией для полного их выяснения?

– Я не возражаю, – пробурчал Васильев. – Но без ментального нажима, без своих магических штучек. Пусть дочка сама выберет свою судьбу. А тут уж ты старайся…

Он снова крякнул и вскочил с дивана.

– Пойду, покурю, – сказал Николай Егорович. – Сил уже нет терпеть.

– Муж очень любит Юльку, – вздохнула Анна Сергеевна, когда тот выскочил из кабинета. – Переживает, что ее репутация в дворянских кругах сильно подпорчена, да и с этой свадьбой плохо все вышло, если со стороны смотреть и не вдаваться в подробности. Шереметевы еще те… хитрецы, оболгали дочку, выставили виноватой. Спасибо, Никита, что вступился за ее честь. Однако, как мне известно, принимая решение жениться вновь, мужчина спрашивает старшую жену – Матушку. Тамара Константиновна, вы промолчали, а мне важно услышать ваше мнение.