– Да ради Перуна, пусть наедается, – фыркнула Старшинова. – Неужели вы не видите никаких выгод от слияния ваших и клановых капиталов? Ваша гильдия имеет выход на иностранные рынки?

– Мы торгуем в рамках Ганзейского соглашения, – пожал плечами Бардуков, наливая себе очередную порцию массандры. – Балтия, Скандинавия и Британские острова. Неплохо, я считаю. На юге свои приоритеты. Мы не хотим влезать в чужой огород. Там, где аристократы, торговля зачастую идет рядом с политикой. Для нас это неприемлемо.

Трейтер кивнул, соглашаясь с товарищем.

– А почему бы не искать выходы на азиатские рынки? Никита Анатольевич давно и с успехом осваивает тамошние просторы, – хитро поглядела женщина на волхва.

Никита про себя подумал, что Старшинова невероятно дотошна в плане собирания информации, но в пылу личной заинтересованности опасно балансирует на тонкой веревочке.

– Так эти маршруты еще предки прорабатывали, – он пожал плечами. – У меня хватает специалистов старой закалки, чтобы удерживать их. Например, Строгановы тоже активны в направлении Средней Азии и Китая. Ксения Дмитриевна, мы ведь уже беседовали на эту тему, и я сразу сказал, что сращивание дворянских и купеческих капиталов притянет внимание сильных аристократических кланов.

– Вы на войну намекаете?

– Нет. Сначала будут бить по финансам, – ответил Никита и удостоился благосклонного взгляда Трейтера. – Потом примутся раскачивать структуру Торговой Корпорации. Не думаю, что Ивану Афанасьевичу понравится подобный исход. До войны дело не дойдет в таком случае. Не успеет созреть ситуация, проще говоря.

– Вы невероятно проницательны, господин Назаров, – Трейсер налил Никите и себе водки. – Даже не имея в планах подсидеть знатные дворянские кланы, мы априори будем находиться под наблюдением. А что это они затеяли? Зачем? Как это в перспективе повлияет на наши доходы и власть?

– Можно не афишировать подобные соглашения, – неожиданно произнес Бардуков, галантно наполнив бокал Старшиновой вином, не забыв и себя. – Никита Анатольевич имеет прямой доступ к Великому князю Константину как близкий родственник, а через него – прямая дорожка к императору. Если правильно подать идею…

– Какую? – Трейсер не удивился, и Никита подумал, что купцы все же пришли на встречу не с пустыми руками. Разыгрывают некую сцену.

Бардуков в три глотка осушил свой бокал и припечатал его к столу. Щелкнул пальцами.

– Торговая Палата контролирует деятельность купечества по всей Руси матушке, но за рубежом наши права ограничены действиями международных союзов, трестов и синдикатов. Например, на Балтике мы скованны Ганзейским союзом, в Азии – Самаркандским Торговым Соглашением, не дающим нам право на частную коммерческую деятельность. То есть мы ограничены территориально. Например, в Бухаре нам нельзя вести торговлю. А у вас, Никита Анатольевич, там есть хорошие связи. Очень хорошие.

– Сдалась вам Бухара, – удивился Никита. – Там настоящий змеиный клубок интересов.

– Да мы и не стремимся туда, – рассмеялся Трейтер. – Василий Потапович намекает на тенденции. Южное направление очень перспективное, но слишком специфичное. Мы не можем напрямую взаимодействовать с местными компаниями. Весь поток товаров идет через биржи в Фергане, Хорезме, Самарканде, Багдаде. Попробуй ка влезть в гнездо злых пчел без подготовки – верная смерть!

– То есть вы желаете в моем лице провести переговоры с бухарскими влиятельными кланами? – откинулся на спинку стула Никита и пристально поглядел на купцов. Те не отвели взгляд и синхронно кивнули. – Чтобы действовать в обход бирж?

– Да.

– А каковы мои дивиденды в данном случае?

– Наша поддержка на всех уровнях, – твердо заявил Трейтер.