— Пусть остаток моей злости рассеется, как плохое настроение! Я иду с тобой.

Кропотливый труд чиновников по составлению реестра занял много месяцев, прежде чем они приобрели ту же сноровку, которой обладали их собратья в Мемфисе. Нужно было вжиться в новую столицу, сделать переписи всех домов и земель, установить имена их владельцев и жильцов, а все это требовало большого числа проверок. Именно поэтому запрос Амени, хотя и помеченный, как срочный, занял много времени для выполнения.

Смотритель архива — лысый и худой шестидесятилетний мужчина — по мнению Сарда, выглядел еще более тщедушным, чем Амени. Его мертвенно-бледная кожа доказывала, что он никогда не загорал на солнце и не находился на свежем воздухе. Чиновник принял посетителей с ледяной учтивостью и провел их мимо полок, уставленных деревянными табличками, сложенными одна на другую, и ящиков с папирусами.

— Благодарю вас за то, что вы приняли нас в столь поздний час, — сказал Амени.

— Мне показалось, что вы предпочитаете сохранить строжайшую секретность.

— Это действительно так.

— Я не буду скрывать, что ваш запрос заставил нас проделать немыслимо сложную работу, но мы наконец-таки смогли узнать имя владельца интересующего вас дома.

— Кто он?

— Некий торговец родом из Мемфиса по имени Ренуф.

— Знаете ли вы адрес его постоянного проживания в Пи-Рамзесе?

— Он живет на вилле к югу от старого города.

Прохожие поспешно расступились, давая дорогу несущейся колеснице, запряженной двумя лошадьми. С сердцем, бьющимся где-то в горле, Амени закрыл глаза. Колесница, не замедляя хода, влетела на недавно построенный мост через канал, разделявший новые кварталы города и старую его часть, — Аварис. Колеса заскрипели, мост задрожал, но колесница не перевернулась.

В старой части города несколько больших красивых вилл, окруженных ухоженными садиками, соседствовали со скромными небольшими домиками. В этот свежий осенний вечер те, кому было холодно, начинали протапливать свои жилища дровами или высушенным илом.

— Приехали, — сказал Серраманна.

Амени так крепко вцепился в ремень колесницы, что не мог сразу разжать руку.

— Что-то не так?

— Да нет, все нормально…

— Ну что ж, тогда пошли! Если птичка еще не упорхнула, мы быстро узнаем правду.

Амени удалось, наконец, оторваться. На дрожащих ногах он последовал за Серраманна.

Слуга Ренуфа сидел у ограды из обожженного кирпича, украшенной вьющимися растениями. Он ел сыр с хлебом.

— Мы хотим видеть торговца Ренуфа, — сказал Серраманна.

— Его нет дома.

— Где его можно найти?

— Он уехал в Средний Египет.

— Когда он вернется?

— Я не знаю.

— А кто знает?

— Я не думаю, что кто-нибудь…

— Предупреди нас о его возвращении.

— А почему я должен это делать?

Зло посмотрев на слугу, Серраманна приподнял его над землей.

— Потому что этого требует Фараон. Если опоздаешь хоть на час, то будешь иметь дело со мной.

Шенар страдал от бессонницы и болей в желудке. Райя не было в Пи-Рамзесе, поэтому ему было необходимо как можно быстрее поехать в Мемфис, чтобы предупредить торговца об угрожающей ему опасности, а также поговорить с Офиром. Верховный сановник должен был, однако, как-то объяснить свою поездку в бывшую столицу. К счастью, повод нашелся: ему надо было уточнить с высокопоставленными чиновниками Мемфиса многие административные распоряжения. Следовательно, он отправлялся по приказу Фараона в официальное путешествие на борту корабля, плывшего слишком медленно на взгляд Шенара.