Офир должен придумать, как заставить Роме молчать. Если же нет, Шенар будет вынужден избавиться от мага, хотя его колдовство еще и не было завершено.

Шенар не сожалел, что его союзники ничего не знали друг о друге. То, что произошло, только доказывало правильность его действий. Такой умный и опасный человек, как Аша, не обрадовался бы, узнав о тайных связях Шенара со шпионской сетью хеттов, не находящейся под контролем молодого дипломата. Такой хитрый и жестокий человек, как Райя, считавший, что он руководит старшим братом Рамзеса, не потерпел бы того факта, что играл незначительную роль, будучи лишь посредником между Шенаром и хеттами. Что же касается Офира, предпочтительно было бы, чтобы он оставался погруженным в игру с опасными злыми силами, которая неизбежно приведет его к помешательству.

Аша, Райя, Офир… Три зверя, которых Шенару удалось приручить, чтобы построить себе благополучное будущее. Но оно станет возможным только при условии, что ему удастся избежать нависшей над ним опасности — последствия их неосторожности.

Во время первого дня своего пребывания в Мемфисе Шенар принял высокопоставленных чиновников, с которыми ему нужно было поговорить, и устроил на своей вилле один из пышных праздников, так восхищавших столицу. Воспользовавшись случаем, он приказал своему управляющему привести торговца Райя, чтобы купить у него редкие вазы для пиршественного зала.

Когда стало слишком прохладно, приглашенные покинули сад и прошли в дом.

— Торговец здесь, — доложил управляющий Шенару.

Если бы верил в богов, старший брат Рамзеса возблагодарил бы их. Делая вид, что нетвердо стоит на ногах, он направился к двери виллы.

Приветствовавший его человек был не Райя.

— Кто ты?

— Управляющий его лавкой в Мемфисе.

— Да… Но я привык иметь дело с твоим хозяином.

— Он уехал в Фивы и Элефантину, чтобы продать соленую рыбу отличного качества. Несмотря на его отсутствие, я все же могу предложить вам несколько красивых ваз.

— Покажи мне их.

Шенар осмотрел вазы.

— Они не представляют собой ничего особенного… Но я все же куплю две.

— Цена очень разумна, господин.

Шенар для вида поторговался и приказал своему управляющему расплатиться за вазы.

Улыбаться и болтать по пустякам было очень нелегко, но Шенар с блеском выполнял работу хозяина дома. Никто не догадывался, что верховный сановник, очаровательный и красноречивый, как обычно, терзался тревогой.

— Ты очень красива, — сказал он сестре Долент.

Томная высокая брюнетка позволяла ухаживать за собой богатым и знатным мужчинам, несколько охмелевшим и болтавшим ей всякую чепуху.

— Твой прием великолепен, Шенар.

Он взял ее под руку и отвел под своды галереи, ведущей вдоль зала.

— Завтра утром я пойду к Офиру. Передай, чтобы он не выходил из дома: ему грозит опасность.

Долент сама открыла дверь.

Шенар оглянулся. Никто не преследовал его.

— Входи, Шенар.

— Все тихо?

— Да, будь спокоен. Колдовство Офира продолжается, — сказала Долент. — Лита держится великолепно, но ее здоровье очень хрупкое, и мы не можем ускорить процесс. Почему ты так беспокоишься?

— Колдун проснулся?

— Я схожу за ним.

— Не будь безгранично предана ему, сестренка.

— Это чудесный человек. Он восстановит царство настоящего Бога. Он уверен, что ты посланец судьбы.

— Приведи его ко мне, я спешу.

Ливийский колдун, одетый в черное длинное платье, склонился перед Шенаром.

— Тебе придется переехать, Офир. Сегодня.

— Что происходит, господин?

— Тебя видели разговаривающим с Моисеем в Пи-Рамзесе.