Дириец еще раз согнулся в поклоне, а Стен на прощанье похлопал его по плечу.

— Доброго пути тебе, Сарган.

— И тебе доброго пути.

14

Вид горящего города вызвал у Флорес неприятные воспоминания о Теремии. Там тоже враги поджигали дома, только тогда это были влахаки, которых преследовали и выгоняли ненавистные масриды. Неосознанно воительница положила руку на бедро, как раз туда, где она в большой битве получила ранение топором. Рана давно зажила, но оставшийся рубец напоминал ей о безумии той ночной битвы, которая так неожиданно была освещена магическим светом, который зажег Альбус Сунас. И только когда Стен смог нарушить ритуал священников культа бога Солнца, свет погас, тролли очнулись от оцепенения и продолжили борьбу на стороне влахаков. «На этот раз нам не помогут никакие тролли. Как только солнце встанет, начнется наступление. Это точно».

Горизонт на востоке уже немного посветлел, что свидетельствовало о приближении рассвета. Пока это была узкая красная полоска, но уже скоро темное небо озарят лучи солнца. «Время меча».

— Ты совсем не спала? — неожиданно раздался голос Висинии совсем рядом.

Рыжеволосая подруга Флорес вышла с накинутым на плечи платком, но было видно, что она все равно мерзнет. И правда, в ранние утренние часы стало прохладно; направление ветра поменялось, и теперь он приносил с собой холодный воздух Северных Соркат.

— Нет.

— О чем ты думаешь?

Висиния пристально посмотрела на юную воительницу, так, словно хотела прочитать ответ на ее лице.

— Я думаю о том, как мало времени у нас осталось.

— Как ты думаешь, можно ли удержать крепость?

— С достаточным количеством солдат, обеспеченных и вооруженных, — точно можно. А вот с кучкой солдат, которые уже потеряли веру в это?… Нет.

Юная воительница глубоко вздохнула.

— Когда я этому дураку, прости, этому принцу вчера сказала, что они хорошо боролись, это не было ложью.

— Что это ты неожиданно раскрыла свое сердце для масридского дворянства? — съязвила Висиния.

— Еще чего! Этот глупец не стал хорошим человеком только оттого, что он владеет оружием. Хотя он парень хоть куда. Он ведет своих людей в бой совсем не так, как это делают некоторые самозваные военачальники.

— Говорят, что название титула марчег происходит от слова форейтор. То есть всадник, который скачет впереди своих отрядов.

— Воины доверяют ему, поэтому следуют за ним. Это хорошо было видно вчера. Остается только то, что в остальном он надменный, не особенно умный, но зато хвастливый ублюдок. Он… — начала было Флорес, но увидела улыбку на губах Висинии и наморщила лоб. — Что здесь смешного?

— Ничего, — сказала боярыня. — Просто мы вообще-то говорим о том, как долго Бекезары смогут удерживать крепость.

Флорес подозрительно покосилась на невестку, однако та и бровью не повела. Тогда наемница продолжила:

— Город вообще должен был пасть еще во время первого штурма. Ласцлар Сцилас был настолько уверен в победе, что даже не стал вести переговоры о сдаче города. Тем не менее Тамару удалось продержаться почти целый день. Крепость удержать легче, чем город. Стены здесь толще и выше, нужно меньше солдат. Но врагов слишком много. Если Тамар еще раз сможет так воодушевить своих воинов, как он это сделал вчера, то, возможно, они продержатся еще один день, может, даже дольше, но этого будет недостаточно, чтобы дождаться подкрепления.

— Наши шансы выжить тают, как снег на солнце, — сказала Висиния.