Неожиданно от группы, стоявшей под знаменем с драконом, отделилось несколько всадников. Нарочито медленно они приблизились к южным воротам и остановились в нескольких десятках шагов. Все лучники тут же натянули тетиву, но Тамар поднял руку, и никто не выпустил стрелы.

— Марчег Гиула! — прокричал звонкий женский голос. — Мы предлагаем вам капитулировать с честью! Город взят, вы окружены в своем замке! Пришло время закончить кровопролитие!

— Ну да, конечно, — тихо проворчал Тамар и покачал головой. — Они нападают на нашу землю и думают, что мы вот так просто сдадимся? Еще чего!

Масрид уже был готов опустить руку и таким образом подать лучникам приказ выпускать стрелы, как тут со стены раздался удивительно твердый голос Гиулы Бекезара:

— Ваше предложение абсолютно неприемлемо!

Пока осажденные радостным ликованием приветствовали своего господина, Флорес посмотрела вниз, на стену. Там среди солдат стоял марчег, весь в доспехах, выпрямившийся во весь рост и гордый, в то время как его знаменосцы размахивали знаменами с грифом. Разница между сломленным стариком, который обвинял влахаков в измене, и тем, кого она видела сейчас, была настолько разительна, что у Флорес захватило дух.

— Если вы хотите взять крепость, вам нужно прийти и получить ее, — уверенно продолжил Гиула. — Но об эти стены вы обломаете себе все зубы!

Снова раздались ликующие крики, в ответ на что посыпались первые язвительные оскорбления. Защитники подняли свое оружие, и прохладный утренний воздух сотрясла их ответная ругань. Когда Флорес обернулась к Тамару, то обнаружила торжествующую улыбку на губах принца, который в данный момент приветствовал своего отца.

— Прогоните этих собак! — приказал марчег.

Зажужжали отпущенные тетивы, и крик одного из раненых заглушил торжествующий смех. Парламентеры спешно развернули лошадей и поскакали прочь, под защиту своих отрядов. «Все, время пришло», — подумала Флорес и покрепче взяла меч. От осознания этого в ее венах кровь забурлила, отгоняя прочь еще тлеющие темные страхи. Теперь она видела перед собой лишь группу всадников с марчегом Сциласом во главе. Каждый вдох казался длиною в день; все звуки затихли, она полностью сконцентрировалась на мужчине, над которым реяло знамя с драконом.

Затем это знамя резко опустилось вниз, давая сигнал к атаке, и время возобновило бег. Отряды врага побежали с криками как один воин, в то время как защитники молча стояли и ждали их приближения.

— Все готово? — прокричал Тамар и поднял руку. — Подождите! Еще немного… еще кусочек… давайте!

Еще до того, как он успел произнести это слово до конца, с тетив сорвались стрелы и понеслись на атакующих, словно черный рой. В их рядах тут же образовались пробелы, когда раненые воины начали падать на землю. Затем вражеские лучники подошли достаточно близко и выстрелили в ответ. Чертыхаясь, Флорес спряталась за стену рядом с бойницей, когда стрелы градом посыпались на камни вокруг нее. Справа упала воительница, беспомощно пытаясь схватиться за стрелу, торчавшую у нее из шеи. Ее последние слова захлебнулись хлынувшей кровью, а затем и вовсе были заглушены криками и шумом атаки.

— Лестницы! — предупредил Тамар своих подданных.

Флорес рискнула и быстро выглянула вниз с бруствера. Воины Сциласа действительно выставляли на стены грубо сколоченные лестницы или залазили просто на крыши домов, которые примыкали к крепостным стенам. Защитники попытались столкнуть лестницы при помощи длинных копий, на концах которых были крюки. Одновременно другие солдаты сбрасывали из бойниц тяжелые камни, которые разбивали щиты и людские кости.