– Ничего! – отмахнулся от него Броневский. – Засветло успеем и тартану взять, и к берегу пристать! – Не успеем! Я лоцман и я лучше знаю!

– А вот и успеем! Я командир, и лучше знаю я! После недолгого, но жаркого спора лоцман все же от ступил и,вздохнув, замолчал.

– Еще один предупредительный! – скомандовал Володя, понимая, что медлить больше нельзя. – А потом будем уж бить на поражение!

Словно услышав его слова, шкипер тартаны поднял полосатый рагузский флаг и лег в дрейф. Спустя несколько минут баркас подошел к тартане и, гордый важностью момента, Владимир Броневский вскарабкался по веревочному трапу на борт. Следом за ним несколько матросов с ружьями за плечами. В каюте мичмана ждал перепуганный шкипер, худой и совершенно лысый старик.

– Ваш пашпорт! – потребовал Броневский, стараясь держаться как можно более сурово.

– Пожалуста! Пожалуста! – засуетился шкипер и вытащил из шкатулки на столе сложенную в несколько раз бумагу.

В паспорте черным по белому значилось, что судно загружено французскими товарами. То есть однозначно подлежит конфискации как военная добыча!

– Судно и товар арестованы! Документы и оружие сдать! – торжественно объявил Броневский. – Баркас на бакштов! Команду на тартану!

Гардемарин Миша Баскаков да матрос Егор Трофимов подняли над судном Андреевский флаг и что есть силы три раза прокричали: «Виват!» Матросы с радостью исполняли приказы. Еще бы, взят богатый приз, а поэтому каждому теперь причитается своя доля добычи. Володя же был просто счастлив, но не из-за денег, а оттого, что исполнилась его самая заветная мечта: он сам командует каперской операцией и ему сопутствует удача!

Солнце к этому времени уже село за горизонт, а ветер все сильнее и сильнее гудел в снастях. Начался дождь. Предостережение лоцмана сбывалось: надвигался шторм, и шторм нешуточный.

– Курс в залив! – скомандовал Броневский, стараясь не замечать упрекающего взгляда лоцмана.

Нельзя было терять ни минуты: опоздаешь – окажешься на скалах, и тогда успех обернется несмываемым позором! На руль Владимир встал сам. Семь бед – один ответ! Держа, несмотря на ветер, все верхние паруса, тартана мчалась почти лежа на боку. Трещали мачты. Клочьями летела пена. Шкипер, простившись с жизнью, шептал: «Аве Мария». Матросы крестились. Но русский Бог любит храбрых, а потому несущаяся на всех парусах тартана каким-то чудом проскочила мимо всех оскаленных каменных клыков и спустя час уже бросила якорь возле фрегата.

– Браво, Броневский! – только и сказал Развозов, выслушав рапорт мичмана об обстоятельствах захвата приза.

Не откладывая в долгий ящик, тут же допросили шкипера, который рассказал, что вся Далмация захвачена французами. В портах они разыскивают суда, годные к боевым действиям.

– Теперь тебе надо быть поосторожней и не удаляться далеко от фрегата! – резюмировал командир «Венуса».

С восходом солнца Броневский снова повел свой баркас к наблюдательному островку. Следующие несколько дней прошли безрезультатно. Море было пустынно, не переставая хлестал дождь. Все вымокли насквозь, но радость первого дня засады не пропала, и Володя с удовольствием слышал, как в матросской палатке ночью распевали песни. Причина столь большой веселости стала ясна Броневскому утром, когда обнаружилось, что его бравые подчиненные за ночь выпили четырехдневный запас вина. Теперь, коротая время, матросы собирали местные кисловатые ягоды. Пытались было охотиться на коз, но те разбежались по всему острову. Вокруг охотников бродили истошно кричащие ослы, но не питаться же ослиным мясом! Пришлось довольствоваться надоевшей солониной и сухарями, которые теперь тоже приходилось экономить. Песни стихли, не слышно стало шуток, да и кому придет в голову шутить на голодный желудок, к тому же будучи насквозь вымокшим.