Через некоторое время она вошла в дом и позвонила Хью, чтобы передать ему приглашение. Он ответил, что ничего хорошего от этого визита не ждет, но согласился принять приглашение.

— В конце концов, — сказал он рассудительно, — не будет же эта француженка слишком эксцентричной у себя дома?

— И я буду рядом с тобой.

— Это большая помощь, конечно. Мне заехать за тобой в этом личном автобусе, что я нанял? Правда, он немного лягается, но едет.

— Нет, я заеду за тобой, мне почти по дороге. И, Хью… Я не думаю, что сегодня пойду еще куда-нибудь и завтра с утра тоже, наверное, не смогу к тебе заехать. Так что давай уговоримся на завтра, на семь вечера? Хорошо? До свидания.

На следующий вечер, надев белое платье и застегнув янтарное ожерелье вокруг шеи, она снова почувствовала себя прежней.

Хью уже ждал ее перед освещенной гостиницей. Он сел к кузине в машину и похлопал ее по руке. В сером костюме он выглядел стройнее и почему-то казался отнюдь не подавленным.

— Так хотелось тебя днем увидеть, — сказал он, когда они тронулись, — но я воспользовался случаем, подрегулировал двигатель моей колымаги. Мне помогал механик — но хочешь верь, хочешь нет, я лучше соображаю, чем он. Ну, во всяком случае, теперь она может сделать еще несколько сот миль без всяких сюрпризов. — Он снова посмотрел на Кэтрин: — Ты выглядишь просто прелесть как!

— Спасибо. Я сегодня отдохнула. Да, пока я не забыла — ты приглашен на прием к нам, на виллу Шосси, в следующий вторник. Крайне пышное празднество, ты, кстати, взял с собой смокинг?

— Да. А что, и сейчас надо было его надеть?

— О нет. Ты выглядишь прекрасно. А этот прием у нас на вилле — просто проводы отплывающих в круиз.

— Не хотелось бы мне, чтобы ты ездила туда.

— Пожалуй, и мне тоже. Я просто хочу сделать приятное Леону. Знаешь, странно, но он начинает мне нравиться, и я сделаю все, чтобы ему было хорошо.

— Бог ты мой!.. И теперь ты с ним не споришь?

— Ну уж нет, спорю. Если бы я перестала, он бы, наверное, обиделся. Мне так хочется, чтобы он полюбил Тимоти!

— Денежные мешки никого не любят. Вспомни, как он обращался с Юартом.

— Тогда Леон был занят делами по горло. — Она не стала развивать эту тему. — Ну как, приготовился к встрече со своей чаровницей?

— Думаю, что я, наверное, сгустил краски насчет нее, — непринужденно ответил он. — Я, по сравнению с ней, оказался в очень невыгодном положении, не зная этих краев. Вот и раскипятился. Я потом все думал о том, что ты мне сказала, — о том, что она несчастлива и скучает. Из-за чего же она так несчастлива?

Кэтрин бросила на него быстрый взгляд:

— Я бы сказала, она чувствует себя ненужной. Во всяком случае, она так говорит. Она была помолвлена в свое время, но разорвала помолвку, потому что не любила.

— По-моему, это очень волевой поступок.

— В общем, да. Но после того как она отказалась от этой стороны жизни, она начала чувствовать свою ненужность, бессмысленность существования. Ей ведь уже двадцать девять.

— Неужели? — Почему-то в его голосе было облегчение. — А я-то считал, что ей лет двадцать пять. Это она всегда так подшучивает над мужчинами?

— Насколько я знаю — нет. Это было устроено специально для тебя.

— Ну ладно, ладно… — грубовато сказал он.

Она улыбнулась. Через минуту они уже подъезжали к вилле Селье.