И тут, глядя на эту люстру, на высокий потолок, меня осенило. Мысли, крутившиеся в голове бессистемным вихрем, вдруг сложились в четкую, ясную картину. Я был идиотом. Мы с Петей оба были идиотами, зацикленными на тактике диверсантов — заложить заряд прямо в месте встречи. Но у нас же почти десять килограммов тола! Это не маленькая мина–«сюрприз», а мощный заряд. Для чего нам заморачиваться с люстрой или роялем? Для чего вообще лезть в этот зал?

Мощный взрыв, произведенный прямо над залом, на третьем этаже, обрушит межэтажное перекрытие. Оно не бетонное, не каменное — это старый дореволюционный дом. Деревянные балки, настил из досок–сороковок, снизу слой штукатурки, сверху половое покрытие третьего этажа. Десять килограммов тола, собранные в один фугас гарантированно обрушат потолок на голову генералов. Даже если не убьют всех сразу, то наверняка ранят, оглушат, завалят обломками. А нам останется только спуститься вниз, прямо по лестнице, как «культурным людям», ворваться в зал и добить уцелевших. Это же проще, надежнее, и не требует нашего присутствия в самом логове в роли невидимок.

Значит, и прятаться в каморке за камином, как мы изначально предполагали, нет никакого смысла. Там нас могут обнаружить при осмотре. Спрятаться там негде — только за теми же транспарантами. План менялся кардинально.

Я быстро, еще раз окинув взглядом зал, вернулся в каморку, аккуратно закрыл за собой дверь и подошел к камину. Обвязавшись веревкой, влез в топку, поставил на место деревянный щит–заглушку и прошептал наверх в темную шахту:

— Петя! Поднимай!

Мой голос, усиленный резонансом трубы, странно исказился, превратившись из шепота в гулкий бас.

— Сейчас, — почти сразу донесся сверху приглушенный ответ. — Тащу!

Через пару минут я, перемазанный с головы до ног, как настоящий трубочист, выбрался обратно в комнату Ганса. Петя помог мне снять униформу Дирка и подшлемник. Черная сажа летела на пол хлопьями.

— Ну что там? — спросил Петр, оценивающе глядя на мое состояние.

— Зал готов. Флаги повешены. Но прятаться там — самоубийство, — сказал я и потом быстро изложил ему свои соображения, резюмировав в конце: — Десять килограммов тола — это не для минирования рояля. Это для того, чтобы проломить потолок. Взорвать сверху. Нам нужно собрать бомбу здесь, на третьем этаже, в комнате прямо над их головами. И взорвать, когда они соберутся. Их приезд мы засечем из окна.

Петя молча слушал, его умное, усталое лицо было сосредоточено.

— Разумно. Гораздо проще, чем мы задумали изначально. Годится, так и сделаем! — Кивнул Валуев. — Значит, нам надо вломиться в соседний номер, тот, что точно над салоном. И сделать это быстро. Сколько времени?

Он посмотрел на свои большие наручные часы.

— Час сорок пять, — сказал он. — Осталось всего четверть часа до начала встречи, если тебя Мюллер не обманул. Времени в обрез, пионер.

— У него уже не переспросишь, — мрачно сказал я, покосившись на труп у ног. — Меняем дислокацию — перебираемся в соседнюю комнату!

Мы собрали наш нехитрый скарб: ранец со взрывчаткой и детонаторами, веревку, оружие. Петя уже подходил к двери, чтобы выйти и проверить коридор, как вдруг за окном, со стороны площади, донесся нарастающий шум двигателей.