Лоренс Бертон, держатель основного пакета акций «Консолидейтед майнинг», проявил в этом вопросе наибольшую активность, но, разумеется, он был не единственным.

Корали взглянула на записку, полученную этим утром.

– Ни в одной записке нет ничего хорошего, но последняя почему-то производит более зловещее впечатление, чем другие.

Криста нахмурилась:

– Да, конечно. «Порождение дьявола» особенно неприятно звучит.

– Криста, мы давно не обращались к властям. Нужно отослать эти записки в полицию. Может быть, они смогут узнать, кто стоит за этими угрозами.

Криста не ответила. Достаточно проблем и без того, чтобы нести записки в полицию.

Утром, найдя в задних комнатах «От сердца к сердцу» только гору тлеющей сажи и почерневшей золы, она поняла, что совершила ошибку.

– Мисс, держитесь подальше, – сказал дородный человек с густыми рыжими волосами, видимо, главный пожарный. – Ради вашей собственной безопасности.

– Меня зовут Криста Харт. Это мое предприятие. Можете мне сказать, что произошло?

Он взглянул на дым, струившийся из разбитого окна:

– Пожар начался в задней части здания. Хотя и не добрался внутрь.

– Слава Богу. Как это началось?

– Можно предположить, что в окно бросили что-то горящее.

– Вы хотите сказать, это не было случайностью?

– Нет, мисс. И если бы старая миссис Мерфи не проснулась очень рано и не увидела бы пламя, все ваше здание сгорело бы, а может быть, и целый квартал.

Миссис Мерфи жила с больным супругом над «Бакалеей Мерфи» через несколько домов от газеты. Криста вздрогнула, представив, сколько имущества, а может быть, и жизней могло быть погублено, если бы огонь не был обнаружен так быстро.

Рядом Кори осматривала почерневшие кирпичные стены и осколки стекла, усеявшие переулок.

– Теперь понятно, что это были не просто угрозы.

Криста вздохнула:

– Я была не права. Надо было идти в полицию, как ты советовала мне, Кори.

– Альф, веди себя хорошо, – предупредил Лейф.

Обезьяна шумно отозвалась, радуясь жизни. А еще ей очень нравился помощник конюха Джимми Сатерс, который ухаживал за ней больше всех.

– Какой он озорник сегодня утром, – заметил долговязый темноволосый мальчик с явной симпатией.

– Он получает удовольствие от общения с тобой, Джимми.

Лейф махнул мальчику, радуясь, что Альфин нашел себе приятеля, и направился к дому. Он прошел через холл с мраморным полом и вошел в библиотеку с высоким потолком, которую профессор использовал в качестве кабинета.

Проведя несколько месяцев в удобной комнате, отделанной деревянными панелями и заставленной полками с книгами, он чувствовал себя гораздо уютнее здесь, чем в любой другой комнате этой большой и красивой сельской усадьбы.

Лейф подумал о первых неделях после приезда. Имение было местом, достойным короля. Трехэтажный дом из красивого камня золотистого оттенка стоял на холме в окружении безбрежных зеленых лугов и садов.

Подножие холма обтекала река.

Дом был обставлен даже богаче, чем в городе у профессора. Кровать, на которой спал Лейф, была шире лондонской, матрас набит мягким гусиным пухом.

Профессор сказал, что существуют сотни имений гораздо пышнее Хартленда, но для Лейфа это не имело никакого значения, потому что это место пришлось ему по душе с первого взгляда.

Он сел в кресло, украшенное резьбой, – оно напоминало ему стул с высокой резной спинкой, на котором сидел на возвышении его отец – вождь клана. Здесь это было одно из шести кресел, расставленных вокруг деревянного стола с красивой резьбой, стоявшего у торцовой стены библиотеки.