– Да, ваше сиятельство, здесь неподалеку есть пустая комната, – сообщила Дора и повела графиню в конец коридора, где находилась комната.

Они вошли. Дора предложила сиятельной гостье стул.

– Заприте дверь, – приказала графиня.

Дора исполнила это приказание с большой готовностью.

– Что вы думаете о состоянии Софии Бухгардт? – спросила графиня. – Может ли она поправиться?

– Все в руках Божьих, ваше сиятельство.

– Отвечайте прямо, что вы думаете.

– В таком случае я отвечу, что об улучшении нечего и думать.

– Сколько она еще сможет так прожить?

– Может быть, несколько месяцев, а может быть, и лет.

– На какие муки она обречена! – вздохнула графиня. – Ну, а вторая?

– Эта может протянуть еще дольше, потому что она молода и не подвержена приступам бешенства.

– А нельзя ли поместить их обеих в одну комнату? – спросила тогда графиня. – Они знакомы друг с другом, сумасшествие обеих должно сблизить их еще больше, что, в конечном итоге, благоприятно скажется на их здоровье.

Дора удивленно взглянула на графиню и тут же поняла, что та имела в виду. О, эти партнерши оказались достойны друг друга!

– Что ж, – сказала она, – конечно, можно попробовать, если вы так считаете. Может быть, в состоянии здоровья обеих несчастных и наступит улучшение.

Надо ли говорить, что под улучшением обе понимали одно – смерть!..

– Но тогда вам придется отвязать несчастную Софию Бухгардт от этого ужасного стула.

– Это будет сделано, ваше сиятельство.

– Хорошо, что мы поняли друг друга, – усмехнулась графиня. – Я уверена, что пребывание в одной палате принесет им обеим пользу. Они будут разговаривать друг с другом…

«Или растерзают друг друга», – чуть не произнесла Дора, но вовремя прикусила язык. Есть слова, которые лучше не произносить, особенно когда хорошо понимаешь, о чем речь.

– Я думаю, ваше сиятельство, что по таким пустякам незачем беспокоить господина директора?

– Я вполне вам доверяю, Дора.

– Не если последствия их встречи окажутся плачевными, я смогу сослаться на ваше желание?

– О, вы напрасно беспокоитесь, – ушла от прямого ответа графиня. – Вот увидите, обе сумасшедшие сразу же узнают друг друга.

– Об этом ничего нельзя сказать наперед, ваше сиятельство. Бешеные не щадят даже своих близких родственников, они одинаково кусают и родителей, и детей.

– Это ужасно, – поморщилась графиня. – Но право же, для таких несчастных смерть можно считать освобождением, избавлением от всех страданий.

Дора слегка вздрогнула.

– Да, это правда, – прошептала она. Теперь она окончательно убедилась в том, что нужно было графине.

– Итак, – сказала графиня, оканчивая разговор, – я надеюсь, что вы обратите на обеих сумасшедших особое внимание, а уж я сумею отблагодарить вас за это. Всю ответственность за возможные осложнения я беру на себя.

– Не сомневаюсь, что такая богатая и знатная дама, как ваше сиятельство, сумеет богато наградить, – заметила сиделка.

– Я надеюсь, вы уведомите меня письмом, если случится что-то непредвиденное, – сказала графиня, вставая. – А теперь проводите меня отсюда.

Дора отворила дверь и проводила графиню де ворот.

Когда карета гостьи скрылась с глаз, Дора возвратилась в больницу и в укромном уголке первым делом открыла кошелек, которым ее вознаградила графиня. К своей неописуемой радости она обнаружила, что тот наполнен золотыми монетами.