Если случится несчастье, а она почти не сомневалась в этом, то можно будет найти в оправдание десяток причин. Кроме того, ведь ей дозволено перемещать пациентов по своему усмотрению?

Прежде всего Дора направилась к Лили.

– Знаете ли вы эту даму? – спросила сиделка.

Лили ничего не ответила, да и что она могла сказать на это?

– Дама сказала, что вы знакомы с некой Софией Бухгардт. Это правда?

– Да, я знакома с Софией Бухгардт. Она сестра лесничего Губерта.

– Не знаю, чья она сестра, но она – здесь.

– Полуслепая София здесь? Боже, что с ней случилось? Как она могла попасть сюда? Нет, здесь какое-то недоразумение. Вероятно, это другая девушка.

– Вы можете убедиться сами, – сказала Дора. – Если хотите, я отведу вас к ней.

– Конечно! – воскликнула Лили. – Я хочу убедиться. Может быть, это действительно сестра нашего бедного лесничего.

Обе они отправились в палату буйно помешанных. Дора подвела Лили к высокому стулу, на котором без движения сидела спеленатая в смирительную рубашку, пристегнутая ремнями женская фигура.

При виде ее ужас и сострадание отразились на лице девушки. Да, это была Софи. Лили узнала ее.

– Боже мой, – прошептала Лили, – жива ли она?

– Очень даже жива, – ответила Дора. – Настолько жива, что ее пришлось связать и пристегнуть к стулу.

– Но она ведь спокойна, разве нельзя уже ее отвязать? – спросила Лили.

– Освободить можно, конечно, но кто станет ее потом успокаивать? Впрочем, раз вы знакомы, может быть, при вас она не будет буянить, так что можно попробовать.

Лили подошла к неподвижно сидевшей сумасшедшей.

– София, бедная София! – произнесла она исполненным сострадания голосом. – Узнаете ли вы меня?

Сумасшедшая приподняла голову и взглянула на Лили широко открытыми глазами, но на лице ее ничего не отразилось, взгляд остался пустым.

Лили увидела толстые ремни, перепоясавшие тело несчастной, поняла весь ужас ее положения, и слезы невольно полились из глаз девушки.

– София! – вскричала она. – Скажите хоть что-нибудь. Это я, Лили. Неужели вы не узнаете меня?

– Лили? Ха-ха-ха-ха! Лили! – расхохоталась сумасшедшая. – Лили! Ха-ха-ха-ха!

Она продолжала безумно хохотать и на все лады повторяла имя девушки.

– Кажется, она узнала вас, – сказала сиделка.

При звуке ее голоса лицо сумасшедшей приняло испуганное, дикое выражение. Она испустила страшный, пронзительный крик, но тут же перевела взгляд на Лили и снова принялась хохотать и повторять ее имя.

– Развяжите, пожалуйста, бедную Софию, – обратилась Лили к сиделке. – Я останусь с ней.

Дора охотно согласилась исполнить эту просьбу, сказав только:

– Обождите немного. Здесь в комнате еще одна больная. Сначала я уберу ее отсюда.

Только теперь Лили заметила еще одну сумасшедшую, лежавшую на кровати.

Дора подошла к ней и стала расстегивать ремни. Это была пожилая женщина, с которой изредка случались припадки бешенства. Сейчас она была спокойна и безропотно позволила Доре увести себя. Обычно же припадки начинались у нее среди ночи и были так сильны, что Дора предпочитала держать ее все время привязанной.

В отдельной комнате, где прежде находилась Лили, эта помешанная никому не могла повредить своим буйством, поэтому Дора отвела ее туда и заперла на ключ.

Затем она возвратилась и начала отвязывать Софию.