— Прекрасно тебя понимаю и вполне с тобой согласна. Я тоже. А что касается пальца, то если не возражаешь, то я, пожалуй, воздержусь, поскольку уж если бы мне этого так хотелось, то у меня своих десять.

Когда Нора поняла, что беременна, и поделилась своими сомнениями со своим лучшим другом, Хьюберт первым делом поинтересовался, хочет ли она этого ребенка, и когда она ответила, что да и что она уже чувствует, что любит его, он предложил ей брак «для удобства и покоя».

— «Брак для удобства и покоя», — повторила она. — Но за кого мне выходить замуж? Не за Джонни же Герцога? Во-первых, он давным-давно уехал. Кроме того, я бы не вышла за него замуж, даже если бы он и был настоящим герцогом или даже королем.

— Выходи замуж за меня, Нора.

Она в полном изумлении взглянула на него, затем с печалью спросила:

— И кому же, кроме меня, этот брак принесет удобство?

— Ребенку, конечно, и мне…

— Тебе? — печально усмехнулась она. Она не верила, что он действительно так думал. Она считала, что он просто проявляет доброту и говорит эту чепуху. — Я не представляю, как это может быть удобным — жениться на мне, ожидающей ублюдка от ублюдка-янки.

«Господи, ну какая же я была дура! Ведь с таким бы точно результатом я могла бы выбрать приличного янки».

— И что скажет твой отец… Что он сделает, если ты женишься на девушке, которая поет в «Петухе и буйволе», даже если он и не узнает, что я уже на втором месяце? В лучшем случае у него будет удар.

— Да нет, ты ошибаешься, — в смехе Хьюберта слышалась легкая горечь. — Может быть, если бы дело касалось моего брата Руперта, который безупречен, то отец мог бы возражать. В конце концов, женщина, на которой женится Руперт, — это будущая графиня Хартискор. А я, младший сын, очаровательная, но паршивая овца… Он, скорее всего, даже и глазом не моргнет.

— Я не верю, что ты это серьезно. Ты просто издеваешься надо мной.

— Да нет же. Я говорю очень серьезно. И очень искренне.

— Но даже если твой отец и не скончается на месте от полученного шока, то лишит тебя своей поддержки и оставит без копейки…

— Послушай, когда я предложил брак для удобства, я именно это и имел в виду. Для нас обоих. Неужели ты не понимаешь? Старик меня уже раскусил и сыт по горло моими… грешками, или как это назвать? Он уже давным-давно грозится лишить меня финансовой поддержки. Но если мы будем готовы пожениться, а ты уже ожидаешь от меня ребенка, то это его успокоит. Кто тогда будет сомневаться в мужских достоинствах парня, которому повезло жениться на такой соблазнительной девушке, как Нора Холл? Особенно учитывая, что этот парень уже посеял благородное семя Хартискоров в ее благодатную и плодородную почву? Я думаю, что отец будет настолько счастлив, что предоставит мне содержание, достаточное для троих с тем, чтобы мы жили в полном достатке. Пожалуйста, Нора, сделай это для нас обоих и для малыша. — Он поцеловал ей руку и посмотрел прямо в глаза, такие же синие, как и его собственные. — И кто знает, может быть, тебе удастся сделать из меня настоящего мужчину.

Это и решило вопрос.

— О, Хьюберт, ты действительно так думаешь? — воскликнула она с восторгом. — Я тебя предупреждаю — я не люблю сдаваться.

Он засмеялся:

— Вот на это я и рассчитываю.

Это было одновременно и предложение и вызов, на который Нора не могла не ответить. Она поклялась себе, что сделает все возможное, чтобы брак стал полноценным.