— Тогда я должна обвинить тебя, ты согласен со мной?

Джеффри слегка вскрикнул, с его сухих, бледных губ сорвался вопрос:

— Но кто мог поверить Хьюберту? Ты бы поверила ему?

Это был трудный вопрос. Нора постоянно задавала его себе. Но как она могла честно ответить на вопрос по поводу этого периода в жизни Хьюберта? Когда она его встретила, все уже было в прошлом, и будущее Хьюберта было несложно предсказать — смерть через самоповешение!

— Если бы Хьюберт пришел ко мне, когда он был ребенком, мне кажется, что я, по крайней мере, хотя бы попыталась выяснить, в чем там дело. Как я бы сделала, если бы Хьюби пришел ко мне. Но он не пришел. Он боялся сказать мне, и почему же он боялся? Потому что Руперт убедил его, что ему никто не поверит, что его накажут и будут возмущаться, что он придумывает разные лживые истории. Руперт смог его убедить, потому что все это уже было раньше и именно таким же образом. Кто поверит Хьюби, маленькому обманщику, когда ему станет возражать уважаемый Руперт Хартискор, кристально чистый человек, который когда-нибудь станет тринадцатым графом Хартискором?

— Он им не станет! — закричал Джеффри. — Разреши мне рассказать тебе о моем плане! Я собираюсь наказать Руперта!

Нора покачала головой:

— Я все пытаюсь тебе объяснить, что дело совсем не в том, чтобы наказать Руперта. Дело в том, что тот ужас, который случился с Хьюбертом и Хьюби, мог произойти из-за того, что ты и Миранда создали ад на земле. То место, где и могли случиться такие кошмары! Вы вдвоем сделали этот дом испытательным полигоном, где зрело зло и происходили трагедии. Именно ты сказал мне, что история повторяется дважды! Я забираю отсюда Хьюби, чтобы с ним не произошли еще и другие злые вещи… Прежде чем его уложат в мавзолей Хартискоров, мавзолей мертвых душ!

Джеффри хитро улыбнулся ей:

— Если Хьюби станет заседать в Палате лордов, ты тоже будешь считать, что он замурован в мавзолей? Ты считаешь, что унаследовать богатства Хартискоров — это беда? Какая женщина в здравом уме откажется от такого наследства для своего сына?

Она плотнее прикрыла Джеффри пледом, потому что солнце уже начало заходить и в воздухе чувствовалась прохлада.

— Я сделаю это, потому что наследство включает в себя смертоносную злобу, которая впиталась всем в плоть и кровь! Проклятье, вызывающее еще большее зло, еще большую ненависть, — замкнутый круг, который никто не может разорвать. Мне хочется оставить своему сыну другое наследство, тебе это может показаться абсурдом, — порядочность и хороший характер, возможность иметь в жизни настоящие ценности — любовь, смех и надежду. Мне так больно, потому что Хьюберт знал обо всем — знал обо всех важных вещах в жизни. Он так сильно старался их достичь, но у него не было никаких шансов. Его совсем изуродовало прошлое…

— Слова! — презрительно сказал Джеффри. — Пустые слова! Ты что думаешь, когда Хьюби вырастет, он поблагодарит тебя за то, что ты лишила его титула и богатства?

— Не думай, что меня одолевают сомнения, но мне просто интересно. Ты как будто предлагаешь Хьюби то, что уже принадлежит Руперту. Ты что думаешь, что Руперту станет так стыдно за его поступок, что он разрешит Хьюби воспользоваться его правами и деньгами?

Джеффри наклонился к ней, он был уверен, что наконец-то подцепил ее на крючок:

— Именно это я и пытаюсь растолковать тебе, Нора. Я собираюсь обратиться в суд, чтобы лишить Руперта его прав, — он гордо улыбнулся ей.

— Ты имеешь в виду, что суд лишит его прав?

— Да, используя те же слова и выражения, и ту же причину, по которой он хотел расправиться с Хьюбертом — моральная развращенность, развратное поведение.