— Контакт, контакт, контакт. Два-сорок пять, у нас контакт. Впереди появились черви.

Водитель платформы два-сорок пять старался докладывать о контакте по инструкции, но восклицания Бэрда уже было вполне достаточно. Дом услышал тяжелое сопение Бэрда, а потом застучали выстрелы.

— Черви повсюду вокруг нас, — произнес Хоффман.

— Сэр, я не думаю, что они нацелились на конвой, — сказала Аня. — Мне кажется, что их цель — солдаты. Это как приманка.

Едва Аня успела договорить, как Дом решил, что она права.

— Ненавижу кого-то огорчать, — заговорил Маркус. — Дом, садись на свое место.

Черви, хоть и выглядели омерзительными уродами, были довольно смышлеными созданиями. Они организовали еще одно нападение на конвой. Они понимали, что люди, такие как Хоффман и бойцы «Дельты», не пустятся в бегство и не оставят засаду без внимания, а предпочтут контратаковать. А это означало, что следующую ловушку можно строить где угодно.

Дом со скрежетом развернул БТР и погнал по шоссе, одновременно пытаясь вычислить кратчайший путь к ротонде и колледжу Грин. До каждой из этих точек было не больше пары кварталов. Оставшейся части конвоя теперь приходилось рассчитывать только на свои силы.

— Оставайтесь там, где стоите! — крикнул Хоффман. — Феникс, ты когда-нибудь будешь придерживаться плана?

— Аня может нас известить в случае необходимости.

— Проклятие, откуда они только выползают?

Согласно приказу все оставили каналы связи открытыми. Но теперь шум слышался с двух сторон; возгласы, дыхание и ругательства перемешивались в голове Дома, и он не мог ничего предпринять, чтобы избавиться от них.

— Мне приходилось бывать здесь раньше, — сказал Маркус. Дом знал: Маркус вспомнил то же самое, что и он. — И я не собираюсь повторять свои ошибки.

Глава 12

Я еще не встречал такого солдата, который считал бы себя героем. И дело не в ложной скромности. Они просто решают сделать что-то, что, по их мнению, они должны сделать, — обычно ради своих товарищей, потому что в противном случае эти люди пострадают. Такое побуждение оказывается сильнее любого страха. И если мы считаем подобные поступки исключительными, это свидетельствует не в пользу человечества. Я хотел бы жить в мире героев. Тогда у нас не было бы войн.

ВОЕННЫЙ КОРАБЛЬ «ПОМЕРОЙ», В РАЙОНЕ ПОБЕРЕЖЬЯ ОСТРИ. ЗА ЧЕТЫРЕ ЧАСА ДО НАЧАЛА ОПЕРАЦИИ «УРАВНИТЕЛЬ», ШЕСТНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД

Каюта стала похожей на часовню — на одно из тех импровизированных уличных мест поминовения, куда люди приносят свечи и фотографии после землетрясения или наводнения.

Все переборки в каюте Хоффмана были увешаны фотографиями людей — но не мертвых, а пока еще живых. Это были ведущие ученые военного ведомства СНР. Хоффман старался запомнить каждое лицо. Когда ворвется в спальный корпус, он должен быть уверен, что выбирает верные цели. Смотреть этим людям в глаза оказалось гораздо легче, чем он думал.

"Я должен убивать штатских. Опять".

Эта мысль ставила под сомнение справедливость миссии. Но угроза делала ее неизбежной.

Возможно, и нет. Он не мог ничего знать наверняка, пока не начнется операция.

Кто-то негромко стукнул в открытую дверь. На пороге, с кружкой в руке, появился Бай Так:

— Не хотите ли кофе, Хоффман-саг? Мы только что сварили.

— Спасибо, сержант.

Бай Так протянул ему кружку и посмотрел на фотографии:

— Это тревожит вас, саг?

— Возможно.