– Соответственно, машина в результате ДТП не загорелась, – продолжил его мысль Щербаков. – И ее подожгли.

– Ну, это вскрытие показать не может, – развел руками патологоанатом. – А что может, я вам расскажу. Ну, во-первых, это мужчина. Возраст его, судя по некоторым признакам, характерным для старения отдельных… ну, неважно. Возраст его, с учетом повреждений, от сорока до пятидесяти лет. Потом можно будет сказать точнее после лабораторных исследований, если будет такая задача поставлена. Рост около ста семидесяти сантиметров с учетом того, что после воздействия огнем… ну, неважно. Еще что? Погибший перенес операцию по удалению аппендикса. Затем, у этого человека несколько лет назад был сложный перелом голени и нескольких костей стопы. В результате неправильного сращивания у него правая нога короче левой на два сантиметра. Это к тому, что погибший при жизни заметно прихрамывал. Теперь зубы. Погибший вел неправедный образ жизни и не следил за здоровьем. У него не хватает шести коренных зубов. Они съедены кариесом до самых корней. И уже давно.

Беликов и Щербаков переглянулись. Даже при этих полученных первых данных уже становилось понятно, что в машине был не Петровский. Петровскому было тридцать два года, он вел здоровый образ жизни: не курил, занимался спортом. И Петровский был высоким мужчиной, его рост был выше 180 сантиметров. Насчет хромоты и операции можно будет уточнить потом, но уже понятно, что это не он.

– Такое ощущение, что они в машину посадили бомжа и сожгли, – мрачно резюмировал Щербаков. – Теперь кое-что становится понятным.

В салоне самолета было все как бывает при авариной ситуации: раздавленные одноразовые стаканчики, чей-то пакет с продуктами, разорванный и с разбросанными по полу чипсами. Разбитая бутылка пива, салфетки шевелил ветерок из открытой двери. Двух бортпроводниц, которые пришли с Меркуловым и по привычке начали было приводить салон в порядок, капитан остановил.

– Девочки, прекратите. Мы не для этого пришли сюда. Еще раз посмотрите на фото. Узнаете этого пассажира, видели вы его в салоне?

– Да, точно видела, – ответила проводница. – Как только мы взлетели, я ему два раза воды приносила. Я еще подумала, что такой симпатичный статный парень и так волнуется. Неужели летать боится? Он стакан воды выпил, а потом еще попросил. Он сидел вон в том ряду с самого края. Ближе к хвосту.

– Хорошо, а теперь покажите, где сидел пассажир, который зарегистрирован как Юрий Одинцов.

– Сейчас, – кивнула старшая стюардесса, сверилась со списком и указала на кресло. – Да вот здесь сидел ваш Одинцов. Если вы его не нашли среди пассажиров, то, может быть, его местные увезли. Приезжали на машинах и нескольких человек увезли в больницу, детей увозили, беременную женщину.

– В никакую больницу его не увозили, – вдруг вставила вторая проводница, и на ее глаза навернулись слезы. – Его террористы захватили. Я видела сама. Девушку вот с этого места, вашего Одинцова и еще одного парня, который сидел с ним рядом. Так троих и затолкали в микроавтобус. И уехали.

Меркулов вышел из самолета и увидел бегущего к нему старшего сержанта Родина. Капитан пошел навстречу своему бойцу. Следом за Меркуловым по ступеням трапа буквально скатился Золотарев, помогавший пилотам наладить устойчивую связь.

– Товарищ капитан, связь в норме, – выпалил Банкир. – Колонна скорой помощи на подходе, следом идет колонна пожарных машин и автобусы для вывоза пассажиров.