«А все-таки мы их нашли», – вздохнул спецназовец. Пусть таким вот образом, но нашли. Он достал из аптечки эластичный бинт и принялся перетягивать второму пилоту грудь, фиксируя сломанные ребра. Работал он быстро, делая привычные движения, а сам в это время инструктировал командира:

– Сейчас пойдете в сторону заходящего солнца. Я вам дам с собой продуктов, воды. Завтра к вечеру сможете добраться до жилья. Скорее всего, на вас наткнется поисковая группа. Можете воспользоваться ракетницей, если на открытом пространстве над вами будет вертолет.

– Ты чего? А как мы в лесу ночевать будем? – удивился летчик. – Может, лучше здесь остаться, возле машины. Хоть какая-то крыша над головой…

– Ты что? – Самсонов уставился на него, сверля взглядом. – Ты ничего не понял? Нас же сбили террористы. И они сейчас придут сюда искать нас. Чтобы убить, понимаешь? Чтобы узнать, передали мы сообщение о нападении или нет. А если не передали, то и свидетели им не нужны. Валите отсюда как можно скорее, а я постараюсь задержать бандитов, отвести от вас, прикрыть! Понял меня?

Пилоты все же ушли, и спецназовец задумался. Скорее всего, он правильно определил направление, откуда по вертолету велся огонь. С востока. Да и пробоины в корпусе видны как раз с этой стороны. Машина шла с севера на юг и попала под огонь. Значит, «гостей» надо ждать именно с этой стороны. Правильно он поступил, что отправил летчиков пешком. И сейчас «гости» ломятся через лес, чтобы быстрее добраться до сбитого вертолета. Они видели, что он не взорвался, падая, значит, надеются получить информацию. «Сейчас получите», – подумал Самсонов, рассовывая полные автоматные магазины.

Первый треск сухих сучьев под ногами людей он услышал через полторы минуты и тут же бросился вправо, где присмотрел бугорок, с которого открывался обширный сектор для стрельбы.

Лес словно поглотил двух бредущих людей, обволакивая густым покровом древних сосен и лиственниц, мрачных и молчаливых стражей этих заброшенных мест. Летчики шли по алтайскому густолесью, где тишина казалась пугающей. Ветви деревьев сплетались меж собой, образуя темные арки, под которыми сквозь заросли папоротников с трудом пробивались слабые лучи дневного света. Один человек помогал идти, почти тащил на себе другого. Тот стонал и все время держался за травмированный бок. Идти было трудно, и неизвестно, сколько продлится это путешествие к жилью. Спецназовец отдал весь свой НЗ продуктов и воды. Как он справится сам, летчики не знали, надеясь, что в спецназе все же учат выживать в дикой природе.

Земля под ногами покрыта толстым, мягким ковром гниющего мха, скользким и ненадежным, словно трясина. Каждое движение было затруднено: ноги то и дело застревали в низких кустарниках, цепляясь за мелкие, но цепкие шиповники. Дышать становилось тяжело, во влажном воздухе острый запах диких ягод сочетался с запахом прелых листьев. И время от времени они натыкались на водную преграду – лесные ручьи, петляющие между зелеными валиками трав. Вода в этих ручьях была ледяной, звонкой, как песня далекого потока.

Пройдя пару часов, летчики остановились и вытерли пот со лбов. Тревога и возбуждение переплетались в душах. Каждый шаг вызывал рой мыслей о невидимой, но ощутимо близкой опасности. Слышался скрип деревьев, шорох.