– Вон на реке вижу лодку, – неожиданно сказал спецназовец. – Река неширокая… Нет, лодка со сгнившим днищем. Палатки вижу под деревьями!

– Где? – Меркулов наклонился над экраном и стал всматриваться в изображение. – Какое расстояние?

– Километра три по прямой. Геологи, что ли?

– Сажай «птичку»! – приказал командир. – Рысь, уходим! Есть след.

Группа снова бросилась в погоню. Пригибаясь под низкими ветками, обходя густой кустарник, перепрыгивая через поваленные стволы деревьев, спецназовцы бежали вниз к речушке, что вилась между деревьями, выходя на поверхность и снова скрываясь в дебрях леса. В том месте, где они увидели лодку, река разливалась, образовав каменистый пляж.

Спецназовцы бежали с интервалом в десять метров. У каждого во время движения был свой сектор обзора: спереди и справа, слева, сзади. И когда двигавшийся в голове колонны Рысь поднял руку, спецназовцы мгновенно отреагировали, остановившись и опустившись на одно колено, они изготовились к бою. Все было тихо и спокойно, за исключением того, что недалеко от берега красовалась бревенчатая хижина с замшелой крышей. Людей вокруг не было, в нескольких метрах от хижины из местного камня выложена печь. На печи стоял большой казан, но дыма не было. Перед входом в избу валялось ведро, на веревке висело на просушке какое-то белье. Все говорило о том, что здесь должны быть люди. Но ни звука, ни движения, ни просто шевеления.

Меркулов жестом подозвал Золотарева и приказал прикрывать его и быть на связи. Родина он послал обойти хижину слева за деревьями, сам пошел напрямик, стараясь осторожно держаться за крайними деревьями и идти тихо. Но по мере приближения к хижине капитан стал различать какие-то звуки. В доме что-то происходило. То ли стук, то ли там мебель двигали или что-то ремонтировали. Рысь, обойдя по опушке дом, сделал знак, что все чисто. И тогда Меркулов решился подойти к самому дому. И только теперь он увидел, что дверь снаружи подперта небольшим бревном. Изнутри в эту дверь кто-то стучал, пытаясь ее открыть, а потом он увидел женскую руку, которая высунулась в окно и пыталась выбить деревянную раму.

Первая же мысль о возможном минировании отошла в сторону. Снаружи признаков такого рода «ловушки» нет, изнутри дверь пытались толкать, и ничего не произошло. И тогда Меркулов убрал бревно и открыл дверь, предусмотрительно отойдя в сторону за стену. Выбежавшая из дома девушка была одета в джинсовые шорты и грязную майку, порванную на одном плече. Волосы растрепаны, на щеке ссадина. Она подбежала к печке, поискала там что-то, а потом беспомощно стала озираться. И именно в этот момент она увидела Меркулова. Девушка охнула, прикрыв рот рукой, и медленно опустилась на землю. Явно от пережитого недавно страха и теперь от вида вооруженного человека силы ее покинули, ноги перестали держать. Увы, человеческие возможности весьма ограничены.

– Не бойтесь, – опуская автомат, громко сказал спецназовец. – Я капитан Меркулов, военная разведка. Мы преследуем террористов в этих лесах. Кто вы и что у вас случилось? Кто вас запер?

– Господи, вы свои, да? – простонала девушка, и по ее грязным щекам потекли слезы, оставляя светлые полоски. – Тут такое, такое, – бормотала она, а потом вскочила и бросилась к хижине. – Там же ребята, там люди, понимаете!

Подозвав своих бойцов, Меркулов вошел следом за девушкой в хижину. По сути, это была обычная изба-пятистенка. В первой комнате хозяйственная часть и кухня с большой печкой. Другая сторона печки выходила в общую комнату – жилую.