Развязывая мужчин и слушая их торопливый рассказ о нападении каких-то вооруженных людей, Меркулов стал осматривать раненого. Он не ошибся, у этого человека имелось проникающее колотое ранение в области левого бока и была разбита голова. Привести его в чувство удалось довольно быстро. Обработав и перевязав рану, Меркулов с мужчинами вышел на улицу. Ему показали место под соснами, где недавно стояли два гусеничных вездехода. Теперь их там не было. Мужчины оказались водителями этих вездеходов, а раненый и девушка – геологами, оставшимися в лагере, в то время когда основная группа ушла на свои точки в лесах.

– Вездеходы в каком состоянии? – спросил Меркулов водителей, когда к избе спустились его бойцы.

– Один был не на ходу. Проблемы с двигателем, – стал рассказывать немолодой седоватый мужчина. – Я приехал как раз с запчастями и помог его запустить. Утром должен был уехать в центральную усадьбу, а вот не успел. Эти уроды откуда-то взялись. Пашка попытался сопротивляться, так они его в живот пырнули и по голове огрели. Ну, связали нас всех и заперли. Хорошо, что не убили.

– А чего нас убивать, время на нас терять? – заметил раненый. – Тут на несколько десятков километров ни души. И связи нет. Подохли бы мы и без них. Без воды и еды, связанные.

– Ваше начальство спохватилось бы, когда вы не стали бы выходить на связь, – вслух подумал Меркулов. – Не надо драматизировать. У вас карта этих мест есть?

– Была, – ответил геолог. – Не совсем карта, планшет с навигацией. Но они его забрали.

– Плохо, – покачал Меркулов головой. – Ну, тогда попробуйте набросать схему с высотами и речными долинами в направлении на северо-восток, восток и юго-восток.

Пока геолог рисовал подобие карты в крупном масштабе и пояснял сделанные им значки, Золотарев вышел на связь, сообщил о нападении на геологов и запросил помощь для них. Наконец простенькая карта с самыми основными формами рельефа, которые могут встретиться на пути, и ориентированная по сторонам горизонта была готова. Водители вездеходов рассказали, где можно проехать на гусеницах, а где даже на них не пробраться. В целом получалось, что на восток дорога была одна – через горные седловины, распадки, русла речушек. Дорог и населенных пунктов здесь нет. К ним, даже двигаясь на гусеничных вездеходах, террористы смогут добраться лишь дня через два. Не раньше. И если у них не заготовлены по пути какие-то другие сюрпризы, то надежда перехватить банду и освободить заложников оставалась. Меркулов передал в штаб новые данные о возможном направлении движения террористов и наличии у них двух гусеничных вездеходов с заправкой примерно на сто километров хода у каждого. Хотя сто километров – это расчет приблизительный, как понимал Меркулов, по ровной местности. А по пересеченной, да с речушками и болотцами, через бурелом, то вниз, то вверх выйдет намного больше.

– Оно, конечно, хорошо, – негромко сказал за спиной командира Золотарев, – но только непонятно, почему террористы не убили свидетелей, а просто связали. Те про них нам все и рассказали.

– А ты что, – хмыкнул Родин, – не понимаешь, что они тоже жить хотят. Начни они оставлять за собой трупы, и нам тут же последует приказ о том, что в силу особой опасности группы террористов живыми их не брать. До границы далеко, целей своих они еще не достигли. Взять что-то из института они смогли, а вот вынести это «за бугор» еще надо суметь.