– Нет лейтенанта среди пассажиров, – с шумом выдохнув, доложил Рысь. – Там все в здравой памяти. Никого в бессознательном состоянии нет. Остается поверить, что Одинцов пошел за террористами.

– Не угадал, – усмехнулся Меркулов. – Лейтенант Одинцов – один из трех заложников, которых террористы увезли с собой на машине.

– Эх, вот это уже плохо, – покачал головой Золотарев. – Мы надеялись, что у нас будет лишний ствол, а тут…

– А тут у террористов будет большая проблема, – рассмеялся Родин. – Они еще не поняли, кого взяли. Не удивлюсь, если лейтенант не оставит нам работы. Один с ними разберется.

– Не расслабляться, – строго приказал Меркулов. – Свидетели показывают, что Одинцов был в крови, когда его сажали в машину. Не исключаю, что в нем могли распознать офицера спецназа и взяли с собой умышленно после пыток. Поэтому слушаем приказ!

Капитан Меркулов специально описал ситуацию с Одинцовым в таком мрачном свете. Он не особенно верил в то, что в лейтенанте кто-то узнал спецназовца. Зачем его брать с собой? Пристрелили бы, и все. Нет, вероятнее всего то, что Одинцов умышленно попал в заложники, по своей инициативе. Или чтобы помочь преследователям, или чтобы спасти двух других заложников. Там ведь одна из них девушка. Догонять террористов придется быстро. Очень сомнительно, что они такой вот группой попытаются перейти границу или скрыться в другом направлении. Когда у тебя в руках сведения, составляющие чуть ли не государственную тайну, ты рисковать не будешь. Оборонные секреты – это не чемодан с купюрами, который ты выкрал из инкассаторской машины. Группа может разделиться и скрыться. Чаще всего основную группу ждет группа поддержки и прикрытия. Значит, могут отвлекать преследователей, путать следы, просто прикрывать отход главного с захваченными материалами. Надо брать главного и Петровского. Ложные группы отсекать и уничтожать. Надо определить, где главный, и не ошибиться. И помочь может лейтенант, который идет с террористами. Молодец, Юра! Рисковый парень, он сделал единственно правильный шаг в этой ситуации.

Вертолет шел на небольшой высоте змейкой. Так можно было надеяться засечь след террористов, который они неизбежно оставляют на земле. Дважды сержант Самсонов просил развернуться и снова пройти над подозрительным участком, зависнуть над ним. Большие лужи, оставшиеся после прошлого дождя, рыхлая земля – все это могло сохранить след, оставленный микроавтобусом. Но каждый раз оказывалось, что это следы не от колес.

Меркулов снова вызвал спецназовца, сообщив, что группа вышла на поиск террористов. Ждать технику, которую могли бы предоставить местные, неэффективно. Террористы могли вообще не уходить далеко, а ждать, пока все уляжется в месте посадки. Сейчас удается идти по следу машины, на которой уехали преступники. Во время первой же остановки или при потере следа Меркулов намеревался поднять в воздух беспилотник.

Сержант Самсонов принял решение обследовать дальние от старого аэродрома районы. Топливо у вертолета кончалось, и надо было эффективно использовать остатки горючего. Ближние районы обследует командир, а его задача – понять, что может быть дальше: следы, их отсутствие, какие-то вооруженные группы, новая техника для передвижения на дальние расстояния.

– Сержант, – прозвучал в наушниках голос командира вертолета. – Дело хана. Еще десять минут, и возвращаемся. Топлива осталось в аккурат на возвращение. Иначе упадем прямо на лес.

Самсонов посмотрел вниз и поморщился. Да, здесь леса были уже гуще и выше, чем у самого Бийска и аэродрома. Тут и площадку для посадки не найти. В голове мелькнула авантюрная мысль: отпустить вертолет, а самому высадиться и искать след террористов пешком.