Словно в подтверждение его слов, в кармане его плаща требовательно запищала телефонная трубка.

    -  Так… - удовлетворенно бросил в микрофон Обух. - Поздравляю вас, ребята. Не стоит терять время на то, чтобы потрошить его по дороге. У меня с ним будет и без того хороший разговор… Надеюсь, вы не отделали его уж совсем так, что тип языком не ворочает… Ворочает все-таки? Ну тем лучше. Ему будет о чем поговорить. Повторяю: главный разговор у него будет со мной. Но если он что-то выложит, сразу информируйте меня. И сами действуйте, если надо! Этим прохвостам нельзя дать разбежаться!

    Он положил трубку на стол.

    -  Черт возьми! - произнес он так, будто вспомнил о забытом на миг больном зубе. - Из-за этих шакалов я чуть не упустил над боем вообще всякий контроль! Это же надо - так заморочить голову! За это чертовы шакалы тоже ответят! Что там у нас на арене, Мартин?

    У стоявшего перед ним в ожидании этого вопроса секретаря на лице была написана глубочайшая озабоченность. Собственно, ему и не надо было открывать рот, чтобы выразить основную идею происшедшего: - «Все пошло наперекосяк!»

    -  Цыган обрушил Клини, - осторожно произнес он. - Раунд был очень долгим. Оба противника выдали уйму спецэффектов… Но в основном - Клини. Публике все это очень пришлось по нраву… А потом Цыгану это все вроде как надоело… И он сразу кончил раунд, как говорится - одним Ударом. Раз - и все! Похоже, что у Клини - полная потеря памяти. И Стив…

    Тут он осекся - такой взгляд устремил на него Хозяин боев. Таким взглядом можно было, не ровен час, до кон довести человека и с менее крепкими нервами, те, которыми Всевышний наделил Мартина Коннерса.

    -  Сюда его! - голосом, почти начисто лишенным хоть каких-то эмоций, произнес Обух.

    -  Э-э… Кого? - довольно не к месту спросил Мартин.

    -  Я не ясно выразился? - удивленно поднял бровь Обух. - Я, кажется, сказал: «Сюда его!» «Его», это Цыгана, если у тебя плохо стало с памятью! Да… Этого… Арийца - тоже давай сюда. Но не сразу. Пусть ждет за дверью, когда потребуется, я скажу. А вот Стив пусть сразу войдет. Будет неплохо, если они с Цыганом объяснятся тут, в моем присутствии… Оба - крепкие орешки…

    -  Боюсь, что это не получится, - со вздохом развел руками Мартин. - Дело в том… Дело в том, что Цыган - ушел.

    -  Кто разрешил ему уходить? - уставился на него Обух. - И позволь спросить: куда он ушел?

    -  Полагаю, что - к себе, в Табор, - как можно более деликатно предположил Мартин. - Он, впрочем, ничего на этот счет не сказал. Он вообще неразговорчив. Просто повернулся и ушел не попрощавшись. Насколько я понял, он даже не поинтересовался своим гонораром…

    -  А Стив? Его парни? - ледяным тоном спросил Обух. - Они что? Так вот и стояли, лупая глазами как козлы, пока Цыган этак вот выкаблучивался перед ними? Они должны были ну хотя бы… Впрочем, пусть Стив это сам объяснит мне! Пригласи этого растяпу!

    Растяпой Стивена Туззла мог назвать только такой крутой персонаж, как Обух. На жесткой, словно вырубленной из векового пня физиономии Стива было, можно сказать, аршинными буквами написано, что к этому типу на козе не подъедешь.