Ольгерд бросился к упавшему венду:

— Как ты? Цел?

— Пока да! — Уткнувшись лицом в траву, Фарлан зашипел на парня. — Давай поори для виду, попричитай и сваливай! Помни: уходи и не останавливайся — они проследят.

— Фарлан! — не дослушав старшего, Ольгерд завопил во весь голос. Он надрывался довольно убедительно, благо нервное напряжение и страх разыгрывать было не надо. Выкрикнув несколько ругательств в сторону невидимого врага, Ольгерд тяжело поднялся и пошел, пошатываясь то ли от горя, то ли под весом мешков за спиной.

Со стороны было видно, что юноша постоянно оглядывается, выискивая глазами затаившегося врага. Вот он шарахнулся от просвистевшей мимо стрелы и, подгоняемый страхом, побежал, с каждым шагом все быстрее и быстрее. Ужас, написанный на его лице, гнал беглеца невидимым кнутом.

Застыв неподвижным трупом, Фарлан слушал, затаив дыхание. Прижатое к земле ухо уже перестало улавливать шаги Ольгерда, и других пока не было. Сейчас все решал слух. Высокая трава практически полностью закрывала лежащему венду обзор.

Ждать пришлось недолго. Природная осторожность суми уступила место азарту и жажде добычи. Они вышли на поляну, все трое сразу — старшему лет пятнадцать, не больше. Двое направились к мертвому рокси, третий — в сторону убежавшего Ольгерда. Подходили долго, с осторожностью косули прислушиваясь к каждому звуку. Наконец старший ткнул палкой Фарлана, и тот, сцепив зубы, перестал дышать. Третий суми остановился на полпути: любопытство пересилило, и, решив, что сбежавший все равно никуда от них не денется, он бросился обратно к своим друзьям.

Один из тех двоих, что тыкали Фарлана палкой, вытащил нож и, наклонившись, схватил чужака за волосы. Он не успел даже вскрикнуть, как меч венда прошил его насквозь и вышел из спины зубом стального чудовища.

Вытаскивать оружие уже не было времени, и Черный, вскочив, бросился на второго с голыми руками. Суми, совсем мальчишка, рухнул под тушей матерого воина, и Фарлан, схватив того за ворот меховой куртки, шарахнул со всей силы затылком о землю. Парнишка затих.

Третий был еще в десяти шагах и, когда все началось, просто замер от неожиданности. Не в силах понять, что происходит, он, заорав, вскинул лук и попытался прицелиться. Руки дрожали, и кончик стрелы ходил, выписывая замысловатые фигуры. Точно прицелиться никак не получалось, все менялось слишком стремительно: вот старший брат упал, за ним младший. Сцепив зубы и уняв дрожь, он все же поймал лицо чужака на линию наконечника стрелы.

Рокси выпрямился и поднял голову, чтобы взглянуть в глаза своей смерти, но спустить тетиву суми не смог. Разжалась потерявшая волю рука, и страшная боль в правом боку в один миг унесла все силы. Суми повернул голову, и его глаза встретились с безжалостным взглядом убежавшего трусливого рокси.

Ольгерд вытащил нож и оттолкнул безжизненное тело.

Фарлан дико переводил взгляд с Ольгерда на суми, не зная, ругаться или благодарить. Не решившись ни на что, он оставил все как есть и, отвернувшись, приложил ухо к груди лежащего под ним суми.

— Этот жив! — Венд покачал головой: — Совсем дети. Вот ведь волчата!

Сорвав пук травы, Ольгерд вытер нож и кивнул на сжавшегося от ужаса суми.

— Что будем с ним делать?

— Возьмем с собой! Судя по одежде, это не простые детки.