Наверное, сумку и табличку кто‑то оставил здесь, пока они были в мавзолее. И нарочно положил на самом видном месте.

Табличка оказалась запиской.

С минуту буквы прыгали перед глазами Корсона.

КОРСОН! В ЭТОЙ СУМКЕ ПРОДОВОЛЬСТВИЕ. ДАЖЕ ПУСТЫЕ УПАКОВКИ МОГУТ ИНОГДА ПРИГОДИТЬСЯ. ВОЕВАТЬ МОЖНО ПО‑РАЗНОМУ. ПОМНИ ЭТО. ТЫ ДОЛЖЕН ОТПРАВИТЬСЯ В ЭРГИСТАЭЛ. ТАМ ВЫНОСЯТСЯ ПРИГОВОРЫ ПРЕСТУПНИКАМ, А ИНОГДА И ПРЕДОТВРАЩАЮТСЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ. КРИКНИ: ЭРГИСТАЭЛ. ГИППРОН ЗНАЕТ ДОРОГУ.

Кто‑то играл с ними. Помог бежать, потом оставил одних, теперь вот подбросил сумку и записку. Если этот неизвестный – друг, то почему же он не показывается? Если враг, почему не убьет их?

Он взвесил сумку на руке, затем открыл ее. Там было штук двадцать таких же жестянок с консервами, что и в лагере Верана, и столько же пластиковых пакетов с водой. Корсон машинально перекинул ремешок сумки через плечо и вернулся в мавзолей.

Антонелла ждала его, стоя в проходе с безвольно повисшими руками. Щеки ее ввалились, вокруг глаз залегли синие круги – похоже, она все еще была в шоке. Но уже постаралась овладеть собой, слезы высохли.

– С голоду мы не умрем, – весело сказал Корсон, показывая ей сумку. – Кто‑то бросает нам крошки, как птицам.

Прежде всего он дал банку и пакетик с водой Антонелле. Она спокойно, не спеша вскрыла банку в нужном месте, как он ей показывал, надорвала пакетик и протянула ему. Корсон отрицательно покачал головой, но она настаивала.

– Там есть еще, – успокоил он девушку.

Только тогда она согласилась напиться. Корсон долго смотрел, как Антонелла глотает воду.

Затем сам принялся за еду. Сидя на земле, он пил маленькими глотками, тщательно жевал и думал. В записке сказано, что он должен отправиться в Эргистаэл. Там выносятся приговоры преступникам, а иногда и предотвращаются преступления... Может быть, в Эргистаэле он избавится от тяготевшего над ним обвинения?

Но ведь там шла – или идет? – война. Корсону очень не хотелось брать туда Антонеллу. Но и оставлять ее здесь нельзя. Он не знает на этой планете места, где мог бы оставить ее в безопасности...

Покончив с едой, он собрал пустые банки, пакеты и стал искать, куда бы их выбросить. Нашел маленький люк и, подняв крышку, услышал в черной глубине шум воды. Что ж, по крайней мере он не оставит здесь заметных следов своего пребывания. Хотя если в здании установлена хоть какая‑то сигнализация, эти предосторожности просто смешны.

Корсон решился.

– Мы отправляемся в Эргистаэл, – объявил он, показав Антонелле записку. – Не знаю, что нас там ждет. Не уверен даже, что мы туда доберемся.

Он думал, что девушка испугается или удивится, но она осталась спокойной – просто ждала, что он скажет или сделает дальше. «Похоже, она мне полностью доверяет», – с горечью подумал Корсон. Это было хуже всего.

Он привлек ее к себе и поцеловал.

Они вместе вышли из здания и направились к гиппрону. Корсон подсадил Антонеллу и помог ей застегнуть ремни, потом уселся сам. Поколебался мгновение: ну что за нелепость – крикнуть «Эргистаэл», словно адрес таксисту.

Он откашлялся и неуверенно произнес:

– ЭРГИСТАЭЛ!

И мир вокруг них снова изменил форму и цвет.

17

Они вынырнули над огромной равниной, окутанной клубами дыма. Ярко‑розовое небо рассекали пульсирующие вспышки, придававшие пейзажу нечто зловещее. На горизонте, за цепью невысоких гор, четко вырисовывавшихся на фоне неба, вздымались три столба огня и копоти.

Гиппрон быстро снижался. Уже можно было разглядеть снующих внизу блестящих насекомых. Всмотревшись, Корсон с изумлением узнал рыцарей в сверкающих латах на закованных в железо лошадях.