Спустившись по склону, Корсон и Антонелла направились к столу. Когда они приблизились, писарь поднял голову и спокойно, без тени удивления или страха осведомился:

– Желаете завербоваться, молодые люди? Как раз жалованье повысили. Прежде чем вы наденете эти прекрасные мундиры, я вручу пять экю золотом каждому.

– Я не... – начал Корсон.

– Вижу, вижу, вам не терпится поступить на службу к доброму королю Виктору Бородатому. Кормят хорошо, чины дают быстро. Война продлится еще век или два, так что вы вполне можете закончить ее маршалом. Что же до дамочки, одно могу сказать: она будет иметь успех у наших ребят и скоренько разбогатеет.

– Но я только хотел узнать, далеко ли до ближайшего города... – прервал его Корсон.

– Ближайший вроде бы Минор, – ответил писарь. – Лье двадцать или тридцать отсюда. Как только разобьем этих болванов в красном, двинемся прямо на него. Признаться, я там никогда не бывал. Да и что я там забыл – город‑то вражеский. Но прогулка будет веселенькая... Ну вот, а теперь поставьте свою подпись здесь и здесь. Писать‑то умеете? Все должно быть по правилам...

Он позвенел пригоршней кругляшей из желтого металла, которые что‑то смутно напомнили Корсону. Кажется, это и есть деньги... Антонелла испуганно вцепилась в его руку.

На столе по обе стороны толстой амбарной книги лежали два очень странных пистолета. Корсон наклонился, чтобы рассмотреть их поближе.

– А что это за корабли? – он махнул рукой в сторону моря.

– Ах, корабли! Это, приятель, не наше дело. Здесь каждый ведет свою войну, пока враг не будет разбит. Тогда уцелевших собирают в новую армию и ищут другого врага. А вы никак из побежденных? Что‑то я не видел такой формы, как у вас...

– Мы не хотим служить в армии, – твердо сказал Корсон. – Мы хотели только... гм... немного подзаработать.

– Тогда я буду вынужден уговорить вас, приятель, – улыбнулся вербовщик. – Это моя работа, мне за нее деньги платят.

Он молниеносным движением схватил со стола оба пистолета и направил их на Корсона.

– Не будете ли вы столь любезны расписаться, а то я рассержусь и лишу вас жалованья!

Корсон швырнул Антонеллу на землю и ударом ноги опрокинул стол. Но его противник оказался проворнее: он отскочил назад и спустил курок. Выстрел оглушил Корсона, ему показалось, будто кто‑то сильно ударил его кулаком в левое плечо. Почти одновременно раздался сухой щелчок – второй пистолет дал осечку.

Ничего не видя в густом дыму, Корсон бросился вперед. Человек в треуголке уронил пистолеты и попытался выхватить саблю, но на этот раз Корсон опередил его. Он перепрыгнул через опрокинутый стол и нанес своему противнику удар ногой в солнечное сплетение и одновременно кулаком в висок. Не слишком сильно: он не хотел убивать. Вербовщик рухнул, схватившись за живот.

Корсон потрогал левое плечо, ожидая увидеть кровь, но пуля, должно быть, отскочила от оболочки скафандра. Он чуть не расхохотался. Ну и ну, вместо боевого ранения – огромный синяк! Он обернулся, и улыбка застыла у него на губах. Выстрел услышали в лагере, и теперь к ним несся целый отряд.

Корсон поставил Антонеллу на ноги и потащил за собой. Но тут же вернулся, подобрал саблю вербовщика и бросился бежать, поторапливая Антонеллу. Куда именно – выбирать не приходилось. Единственный свободный путь лежал к расщелине – туда, где виднелся странный круглый предмет, который Корсон принял за спину кита.

Вслед загремели выстрелы. К счастью, преследователи так торопились, что палили не целясь, а может, хотели просто напугать беглецов. У их ружей явно не было автоматического прицела, а когда выстрелы смолкли, Корсон с удивлением заметил, что и перезаряжаются эти ружья вручную.