Веран, сразу подумал Корсон.

– Вам нужна армия, князь? – сказал он. – Она здесь.

25

Они шли по лесу.

Странно было думать, что через минуту, ну, может, две он вместе с Антонеллой попадет в плен к Верану. Сейчас круг замкнется. Тогда он переживал свою жизнь в первый раз и не знал ничего, теперь же знал продолжение. Тревога, лагерь, появление незнакомца, лица которого он так и не увидит, бегство через пространство и время, планета‑мавзолей, затем опять к самому краю Вселенной, Эргистаэл, сражения, воздушный шар, катастрофа, перевернутое небо, разговор с богом и снова Урия.

Здесь и сейчас...

Он вошел тогда и входил теперь в лабиринт, имя которому Вселенная, с ходами, замыкающимися так искусно, что его, Корсона, отделяла в этот миг от прошлого только тонкая стена.

Лабиринт лежал перед ним, и лишь прошлое было союзником человека, который знал все, что случилось с тем Корсоном – Корсоном из прошлого. Все закоулки и повороты лабиринта, пройденного им, становились понятны и обретали смысл. Тот первый Корсон не ведал о третьей опасности, угрожающей Урии, не знал и того, как устранить две первые. Но перед нынешним Корсоном появился некий проблеск: он знает прошлое, а будущее подскажет ему остальное. В этом он не сомневался.

Человек из мрака, рыцарь в маске цвета ночи, о котором Антонелла сказала, что он ей кого‑то напоминает, – он сам. Значит, у него есть будущее. Пути лабиринта еще и еще раз, быть может, бесконечно много раз повторятся, он опять и опять будет настигать себя в прошлом, пока все Корсоны не сольются в одном. И этот Корсон из будущего будет знать что‑то новое о лабиринте, в котором блуждает дольше, и, может, он наконец увидит его весь, поймет потаенный смысл лабиринта и изменит собственное прошлое.

Он вспомнил слова бога. Боги могли распоряжаться своим существованием в будущем, и судьба их не была простой нитью, натянутой между рождением и смертью, но гигантским холстом, тканью самого времени. Боги, подумал он, создают Вселенную, создавая самих себя.

Теперь он знал, что в своем будущем вновь обретет Антонеллу, ведь она помнила об их встрече. И снова ее потеряет, ведь она любила его и тосковала о нем тогда, на улице Диото, где она его подобрала. Он понял, что и сам любил ее и тосковал о ней, и ему хотелось верить, что перепутанные нити их судеб когда‑нибудь наконец свяжутся где‑то в сумерках времени. Два этих события уже существуют, уже произошли в прошлом и будущем – когда он освободил себя из плена и когда встретил Антонеллу. Не было ли это точками траектории, которая однажды станет общей для них обоих?

Но сейчас ему надо создать это будущее – сама неизбежность этих событий зависит только от его действий. Он должен как можно лучше выполнить задание... Задание, но чье? Может быть, другого, третьего Корсона, еще более далекого от нынешнего, и тот Корсон задался целью рассеять тень, нависшую над Урией... Какой союзник будет надежнее, чем ты сам? Чтобы смог существовать тот Корсон из будущего, вчерашние ловушки должны быть избегнуты не подозревающим о них Корсоном из прошлого.

Он вспоминал колебания Нгала Р’Нда как что‑то очень давнее, хотя прошло от силы несколько часов. Князь Урии заявил, что Веран ему совершенно не нужен. Он ненавидел землян и слишком презирал их, чтобы выслушивать тех, кого не купил. Оружия, которое он показал, по его мнению, было достаточно: шары из серого металла, способные испепелить половину планеты смертоносными молниями, странные орудия из почти невидимого стекла с тонкими, как иглы, стволами, прожигающие любую твердь, миражи, проецируемые на небо и повергающие в безумие целые армии... Тихий свистящий голос утверждал, что шесть тысячелетий назад князей Урии победила измена, а вовсе не могущество землян, и Корсон в это почти поверил. Правда, у Земли было не менее страшное оружие.