Корсон сказал:

– Вам нужна армия.

Он думал о миллионах убитых женщин, миллионах рабов‑мужчин и повторял:

– Вам нужна армия.

И добавил еще:

– Завтра космос будет вашим. Вам потребуется флот, а значит, и солдаты. Сколько их у вас наберется?

Урианин, казалось, задумался.

Корсон не дал ему ответить.

– Многие ли вам верны?

Урианин сказал с неожиданной искренностью, сверля его круглыми глазами, в которых мерцали ярко‑голубые искры:

– Пятьсот, может быть, тысяча... Но уриане, которые валяются в грязи во владениях землян, в Диото, Сифаре, Нулькере, Ридене, сплотятся под знаменем голубого яйца.

– Разумеется. Сколько их?

– Около тридцати миллионов.

– Так мало!

И тут же прикусил губу.

Во время прошлой войны Солнечной Державе угрожали миллиарды уриан. Многие, безусловно, ушли на другие планеты, как только был заключен мир. Но Корсон угадывал и иное – судьбу расы, разрушаемой миром, потому что война и упущенная победа не просто запомнились – они въелись в гены. Перед ним были ярость и жестокость, удесятеренные долгим упадком.

Встречались и люди, генетически наследовавшие ничем не сдерживаемую злобу. У них был один лишний ген. Внешне вполне нормальные, они оказывались в какой‑то степени чудовищами. Общество, по крайней мере раньше, изгоняло их или изолировало, давая шанс избежать своей судьбы. Но может ли целая раса оказаться скопищем таких чудовищ? Раса, обреченная воевать, чтобы не исчезнуть? Судьба человечества была немного иной: ему повезло больше, оно могло выжить и при мире. Везение, правда, весьма относительное.

Корсон вдруг поймал себя на простой мысли: у уриан нет будущего.

Это значило – будущего нет и у войны.

Но сейчас он должен заниматься именно войной.

Корсон повторял настойчиво и отрывисто:

– Вам нужна армия. Необходима оккупация. Кроме того, есть еще космос. Веран – наемник. Обещайте ему кровь и власть. И еще одно... Я говорил вам о диком гиппроне. Скоро тысячи их опустошат Урию. Как вы собираетесь бороться с ними? Как будете спасать свою планету? Поройтесь в архивах, спросите своих экспертов! Гиппронам ваше оружие не страшно – им достаточно переместиться во времени. А Веран может загнать их в западню и уничтожить. У него есть прирученные гиппроны. Заключите с ним союз, а после убейте. Неужели вы боитесь одного негодяя и нескольких сотен его солдат?

Урианин прикрыл двойные веки.

– Вы пойдете на переговоры с ним, Корсон. Вас будут сопровождать двое наших. Если попытаетесь меня обмануть – умрете.

Корсон знал, что выиграл. Первая партия осталась за ним.

26

Они шли сквозь лес, и сухие чешуйки деревьев, непохожих на земные, хрустели под ногами Корсона. Уриане‑провожатые двигались бесшумно. Они были легкими – от крылатых предков им достались в наследство полые кости. Корсон мог бы задушить их голыми руками и услышать предсмертный хрип. Но оружие в когтях уриан было наведено на него, к тому же он еще нуждался в них – пока.

Ему вспомнилась первая ночь на этой планете... Тьма и шум леса, в который он вслушивается, пытаясь определить, где притаилась Бестия... Впрочем, теперь он имеет дело с новым чудовищем, гораздо худшим: человеком. С полковником Вераном.

Они оставили катер далеко от лагеря, надеясь, что их приближение останется незамеченным в суматохе, вызванной нападением или же, скорее, бегством его, Корсона, и Антонеллы... Корсон взглянул на часы. Сейчас они бегут через лагерь, сопровождаемые незнакомцем, которым был он сам, и уже приближаются к гиппронам. Вот молчаливый незнакомец с лицом тени седлает одного из гиппронов.