– Полковник Веран, – поправил тот.

– Как и вы, полковник! Я не имею ни малейшего желания возвращаться в Эргистаэл и жить нескончаемой идиотской войной. В этом есть смысл, не правда ли?

– Вы думаете, – медленно произнес Веран, с нажимом выговаривая каждое слово, – что воевать за Эргистаэл бессмысленно? Что там нечего завоевывать, в Эргистаэле?

– Мне так кажется.

– Вы слишком логичны. Когда противник хочет заставить вас поверить, что собирается предпринять какой‑то маневр, он позаботится о правдоподобных причинах. Он укроется за ними, но сделает совсем другое. А вы останетесь в дураках.

– Хотите, чтобы я расплакался? Что я всего лишь несчастный, потерявшийся в пространстве и времени, похищенный в Эргистаэле каким‑то работорговцем и перепроданный банде фанатиков?

– Послание, – напомнил Веран.

Корсон положил руки на стол и попытался расслабить мускулы.

– Вы говорили, – продолжал полковник, – что передали его через уриан. Сожалею, но я его потерял. Вы не могли бы мне его напомнить?

– Я назначал вам встречу здесь, полковник. И объяснял, как выбраться из Эргистаэла. Я...

– Точнее, Корсон! Слово в слово.

Корсон пристально глядел на свои руки. Ему показалось, что кровь отхлынула от пальцев и ногти сделались белыми как мел.

– Я забыл, полковник.

– Скажите лучше, что и не знали, Корсон, – процедил Веран. – Вы еще ничего мне не посылали. Если бы вы работали на кого‑то, кто отправил письмо от вашего имени, вы помнили бы его наизусть. Это письмо принадлежит вашему будущему, а я совсем не уверен, что могу доверять вашему будущему.

– Допустим, вы правы, полковник. Но это значит, что в будущем я окажу вам большую услугу. Вы понимаете, что это значит?

Повисла тишина. Затем, глядя на Корсона, Веран произнес с ноткой раздражения:

– Я не могу вас убить. Во всяком случае, до того, как вы отправите послание. Но меня беспокоит другое. Я не убиваю ради удовольствия. Плохо то, что вас невозможно запугать. Вот это мне совсем не нравится. Я не люблю использовать людей, которых не понимаю и которые не боятся меня.

– Пат. – Корсон заставил себя улыбнуться.

– Пат?

– Слово из древней игры в шахматы, обозначающее ничью.

– Я не игрок, – сказал Веран. – Слишком люблю выигрывать.

– Это не азартная игра. Скорее что‑то вроде упражнения в стратегии.

– Вроде Krieqspiel? И время как неизвестное?

– Нет, – сказал Корсон. – Без времени.

Веран коротко хохотнул.

– Слишком просто. Меня бы это не заинтересовало.

«Время, – думал Корсон. – Самый безупречный механизм. Меня защитит письмо, которое я когда‑нибудь, вероятно, отправлю, хотя еще его не знаю, а час назад даже не подозревал о нем. Я иду по своим следам, сам о том не догадываясь, но спасет ли это от ловушек?»

– А что будет, если меня убьют и я не успею отправить письмо?

– Вас слишком беспокоит философия. Откуда мне знать? Возможно, послание отправит кто‑то другой. Или это будет другое послание. Или я вообще ничего не получу, останусь в Эргистаэле и меня изрубят в куски. – Он широко улыбнулся, и Корсон вдруг увидел, что у него нет зубов, только заточенные полоски белого металла. – Может быть, там я уже пленник или даже хуже.

– В Эргистаэле умирают ненадолго.

– И это вы тоже знаете?

– Я же говорил, что был там.

– Худшее, – сказал Веран, – это не оказаться убитым. Худшее – это проиграть сражение.

– Но вы уже здесь.