– Это не ш-шутки… – сказал он, и до меня дошло, что он и правда не шутит, что, если ему не понравятся мои ответы, он запросто бросит меня тут и уйдет.

А мне теперь и с другой стороны через провал не перебраться, перил-то там тоже нет! Значит, либо я буду стоять тут, пока не кончатся силы, и тогда я свалюсь в пропасть, либо я сумею откатиться назад и тогда попаду в лапы Феденьки, который небось уже очухался и поспешает за нами, злой как черт.

Ну надо же, какая сволочь этот Горыныч! Я ему, можно сказать, помогла, Феденьку отвлекла вовремя, а он…

Я поскорее опустила глаза, чтобы он ничего не заметил, но, очевидно, до него все же что-то дошло.

– Ты за кого меня держишь? – начал он, постепенно распаляясь. – Думаешь, я работу свою не узнаю? Да я на такое барахло, как эта цепочка, и смотреть не стал бы! А ну говори, как ты меня нашла! Откуда про меня знаешь?

– Случайно… – промямлила я, – я случайно…

– Будешь врать – уйду! – пригрозил этот старый негодяй. – И брошу тебя тут. Тогда либо Федька тебя найдет, либо крысы съедят. Тут, в старых подвалах знаешь сколько крыс…

– Ой, дяденька, не надо! – заверещала я. – Ой, боюсь крыс, боюсь, боюсь!

Кажется, получилось правдиво. Дело в том, что крыс-то как раз я и не боюсь. И вообще никого не боюсь: ни пауков, ни змей, ни ящериц. Нельзя сказать, что я их люблю, но в обморок не падаю, если вижу кого-нибудь хвостатого. Вот такое вот свойство у моего организма.

Так что, когда Витька принес живую серую крысу и сказал, что будет ее держать у себя в комнате, Аида, конечно, ругалась, но он не слушал. Крыса естественно, сбежала из его комнаты на следующий день и разгуливала по квартире, как хозяйка. Вот тогда Аиде было плохо, она разбила три чашки, сорвала голос от крика и едва не сломала ногу, поскользнувшись на разлитом ею же супе.

Я выгнала крысу веником на лестницу, там она и живет, небось, в компании себе подобных. А Аида завела кошку Мусю, которая сумела внушить Витьке, что не потерпит в доме никаких грызунов.

Так что крыс я и правда не боюсь, но Горынычу знать про это необязательно.

– А ну говори, откуда ты знаешь Пашку Сыроедова? – наседал на меня Горыныч.

– Ну-у… – тянула я.

– Хахальница его, что ли? Говорил он мне, что все бабы на него вешаются!

– Ну… ну да… – Я снова опустила глаза, решив рассказывать этому типу как можно меньше.

– И чего ты от меня-то хочешь?

– Дело в том, что он…

– Пропал, что ли?

– Ага. Телефон отключил, и дома его нету…

Я понятия не имела, где Сыроедов жил, но телефон его был у Ниты.

– Так, значит, пропал Пашка, – пробормотал Горыныч, – значит, решил меня кинуть… ну этот номер у него не пройдет. Слушай, а ты всех его девок знаешь? – спросил он у меня.

– Ну кое-кого знаю, – соврала я.

Пусть он думает, что могу быть ему полезной, а то и помогать не станет.

– Ладно, – он протянул мне палку, – вылезай уж…

Ежесекундно ожидая, что старый негодяй столкнет меня в пропасть, я ступила на твердый пол и перевела дыхание.

И подняла глаза на Горыныча.

Он за это время успел отойти от меня подальше. И правильно сделал, поскольку была у меня мысль стукнуть его той же палкой. А что, я девушка молодая, сильная, а из него песок сыплется, так что мы еще посмотрим, кто кого…

– Ну что, пошли, что ли, дальше! – проговорил он, увидев, что я перебралась через пропасть и пришла в себя.