– Кислятина! – проговорил Горыныч, отплевавшись. – Чистый уксус! Пить невозможно!

«Так тебе и надо!» – мстительно подумала я, а вслух сказала просительно:

– Ну так, может, пойдем уже дальше?

– Нет, ни за что! Не может быть, чтобы все вино скисло! Попробую открыть еще одну бутылку…

Я пригорюнилась.

Похоже, он не успокоится, пока не перепробует все бутылки в этом погребе… И как назло, такое помещение огромное, в этом лабиринте можно заблудиться.

Горыныч снял со стеллажа еще одну бутылку в сером футляре слежавшейся пыли, срезал сургуч, вытащил пробку, принюхался…

Наконец поднес бутылку к губам, сделал маленький глоток.

Глаза его загорелись…

Когда-то в детстве у меня был игрушечный плюшевый медведь. Медведь был не простой, он держал в лапах маленький бочонок меда, и, когда этот бочонок поднимали к его морде, в глазах медведя загорались красные огоньки.

Так вот, после глотка из второй бутылки маленькие глазки Горыныча загорелись, как у того медведя.

– Нектар! – проговорил он, неохотно оторвавшись от бутылки. – Амброзия!

– Эй, вы не очень-то увлекайтесь! – напомнила я ему. – Я вас отсюда на себе не потащу!

– Да я знаю… – Он сделал еще один глоток, с сожалением отставил бутылку и посмотрел на меня: – Ну, попробуй и ты! Потом всю жизнь будешь вспоминать. Как первую любовь… И вообще, грех оставить такое вино недопитым! Смертный грех!

Я хотела отказаться – черт его знает, как подействует на меня это столетнее вино, – но тут у меня мелькнула интересная мысль.

Дегустация старинного вина – самый удобный случай воспользоваться моим заветным бокалом…

Я полезла в сумочку, достала бокал, протянула Горынычу:

– Ну налейте, только чуть-чуть… это же все-таки дегустация, а не пьянка!

Он уставился на бокал, потом поднял глаза на меня:

– Это что у тебя?

– Что – не видите? Бокал! Сами ведь говорили, что это особенное вино. А особенное вино грех пить из горла!

– Конечно, грех! Но почему же ты мне не дала этот бокал? Мне пришлось пить из горла, как бомж в подворотне…

– Э, нет! Я свой бокал никому не даю. Бокал – это вещь индивидуальная, как зубная щетка. А вдруг вы чем-то больны? Тем более здесь и вымыть его нечем.

– Ну ты даешь! – протянул он обиженно, но все же налил мне вина на два пальца.

При этом он осмотрел бокал цепким профессиональным взглядом. Но я была начеку и особо его не показывала, решив, что ни за что не выпущу его из рук. Знаю уже, что этот тип вечно подбирал из квартир все мало-мальски ценное, не зря его Пашка приводил. Нет уж, бокал мой, этот тип его не получит.

Я посмотрела на бокал.

С густым и темным старинным вином он заиграл еще ярче, чем прежде.

Я понюхала вино, как это делают знатоки…

Конечно, я не разбираюсь в старых винах, но запах этого вина и правда был замечательный. От него пахло летним полднем, цветами, дальними странами…

Я сделала маленький глоток… никогда прежде мне не приходилось пробовать ничего подобного!

В этом вине был аромат лесных ягод, цветущего луга, над которым жужжат пчелы, и еще что-то, что нельзя передать словами…

– Ну как? – осведомился Горыныч.

– Нектар! – подтвердила я.

– Я же говорил!

Я не удержалась и сделала еще один глоток.

Но тут же одернула себя, мысленно напомнив себе, для чего собственно достала этот бокал.

Я подняла бокал, взглянула через него на Горыныча, провела пальцем по его ободку…

Хотя это произошло со мной уже не первый раз, я все еще не могла привыкнуть к тому, как вдруг меняется точка зрения, к тому, что я смотрю на себя саму со стороны, а в моей голове начинают звучать чужие, посторонние мысли…

«Как бы перетаскать отсюда сотню-другую этих бутылок? Это можно неплохие деньги заработать…

Деньги… заработать бы большие деньги, чтобы обеспечить себе безбедную старость… Сколько можно в этой будке торчать да девкам дешевые сережки и цепочки чинить…

Ведь один раз мне уже повезло, большие деньги были у меня в руках… эти камешки… они стоят больших, очень больших денег… но куда Пашка их спрятал? Неужели этот сопляк меня кинул?

А ведь мы с ним немало делишек обделывали! Каждый раз, когда он продавал для своих клиентов старые квартиры, он приглашал меня в качестве эксперта.