|
Также используется при хранении и транспортировке объектов большой величины, вплоть до участков территорий с сохранением естественного рельефа. Системы более высокой сложности (живые существа, включая растительность, кристаллические чипы, электронные модули и т. д. ) значительно меняются при масштабировании в любую сторону и необратимо теряют первоначальные свойства (люди, животные, растения погибают). Однако молекулярный сканер нельзя рассматривать как эффективное оружие – мощные установки не мобильны и нуждаются в постоянном притоке энергии.
Источники информации весьма сомнительны. За сто шестьдесят восемь лет контакта с лоона эо (точнее, с их сервами) отмечено всего шесть случаев, когда конвойные, сопровождавшие торговые караваны, наблюдали действие устройств, которые можно считать молекулярными сканерами. Обычно это происходило при сворачивании в малый объем больших объектов (зданий, мостов, космических станций, участков местности). Приведенное выше описание дается по устной и довольно противоречивой информации, полученной от конвойных. Источниками лоона эо или наблюдениями земных специалистов не подтверждено. «Ксенологический Компедиум», раздел «Артефакты». Издание Объединенного Университета, Сорбонна, Оксфорд, Москва (Земля), Олимп (Марс), 2264 г. Глава 9 За границами сектора Новый «Ланселот» был великолепен, просто изумителен! На таких кораблях летали патрульные Розовой Зоны, и Вальдес, по старой памяти, позавидовал им черной завистью, хотя теперь к ней поводов вроде и не было. Из рубки – просторной, с креслами-коконами [21] и привычным пультом – шел коридор к кают-компании и шлюзу; вдоль него располагались оружейный сейф и три жилых отсека, небольших, но уютных, с койками на гравиподвеске. В кают-компании стоял кухонный агрегат, и его меню включало бифштексы и яйца, пирожки и свежий хлеб, чай и кофе, рыбу и сметану – в общем, пару сотен напитков и блюд, делавших жизнь гораздо веселее. Еще тут можно было развернуть экран и насладиться голофильмом или залезть в кабинку, где водные струи били со всех сторон и, при желании, включалась музыка. Массаж, подчинявшийся ей, производился в темпе вальса или танго, мазурки или русской плясовой; были знойные испанские мелодии, болеро и фламенко, после которых кожа горела, будто протертая наждаком. Еще в кают-компании имелась мебель, стол на ножках, а не откидная доска, мягкий диван, табуреты и живая картина, изображавшая камин. В нем, среди языков огня, чей жар ощущался на расстоянии, плясали маленькие саламандры, а поленья потрескивали как настоящие. В список достоинств нового бейри входили также цивилизованный гальюн, четыре пушки и ароматный воздух – на выбор с запахом горных трав или соленого морского бриза. На «Риме», огромном межзвездном рейдере, было пошикарней, но там Вальдес служил вторым пилотом, а тут – капитаном и полным хозяином. Большая разница, говаривал Птурс, как между козлом и орлом. Временами, устроившись у пульта и лаская взглядом сенсорную панель, Вальдес вспоминал суровую строгую роскошь «Рима». Что было на крейсере такого, чего нет на его бейри? Был бассейн, не очень большой, доступный раз в три дня; перед сражением воду спускали и разворачивали лазарет. Был спортивный зал с тренажерами, беговой дорожкой и полосой препятствий, где всегда толклись десантники. Была обзорная палуба в четверть длины корабля, удобная для торжественных построений; весь экипаж умещался там в одну шеренгу, и стояли они под потолочным экраном, усеянным звездами. Была каюта – немного попросторней, чем на «Ланселоте», и койка, где хватало места для двоих… Были девушки. Впрочем, без девушки и здесь не обошлось. Стоило сойти с корабля в огромные трюмы, миновать шеренги контейнеров, забитых товаром с внутренних планет, спуститься к жилой капсуле – и вот она, дверь в ее покои. |
