— Для чего это — для другого? — насторожилась я.

 По многозначительному молчанию собеседника я догадалась, что на самом деле все гораздо серьезнее, чем мне тут преподносят. Историк молчал, хмуро глядя в немытое окно, и я решила взять беседу в свои руки.

 — Признайтесь, деньги нужны на аборт? — выдвинула я наиболее реальное предположение из тех, которые пришли мне в голову.

 — Что вы такое говорите! — шарахнулся в сторону заботливый братец Оленьки, едва не свалившись со стула.

 — Скажите, для чего им деньги, я все равно не отстану! — упрямо твердила я, придвигая свой стул к стулу историка Смирнова.

 Антон с сомнением пожевал губами, задумчиво изучая мою челку, и нехотя пояснил:

 — Вчера я случайно услышал, как в телефонном разговоре с вашей Лизаветой Оля упоминает клуб «Аскольдова могила». Местечко, я вам скажу, еще то.

 — А баба Зина говорила, что там собираются готичные поклонники сериала с Марой Рюминой в главной роли. «Проклятие графа Аскольда», может, слышали?

 Антон изогнул рот коромыслом и неприязненно процедил сквозь зубы:

 — Да уж, слышал кое-что.

 Мне ужасно не понравился тон, каким он мне ответил. Скажите, какие мы снобы! Понятное дело, такие сериалы мы не смотрим, а смотрим канал «Дискавери». Точнее, научно-популярные программы, подготовленные ВВС по географии и истории для таких вот умников, как этот самый Антон Смирнов. А мы с бабой Зиной набитые дуры, раз интересуемся ерундой, подобной «Проклятию графа Аскольда». Конечно, мой собеседник вслух ничего этого не высказал, но ясно дал понять выражением лица, что именно так он и думает.

 — Еще я слышал, — скривив лицо в брезгливую гримасу, продолжал рассуждать заносчивый красавчик, — что в «Аскольдовой могиле» собираются депрессивно настроенные бездельники, и мне бы не хотелось, чтобы Ольга и Лиза примкнули к их рядам.

 — А по-моему, там забавно, — заявила я, чтобы позлить Ольгиного братца.

 От выпитого алкоголя напряжение понемногу спадало, и я, развалившись на стуле, посматривала по сторонам, приветливо улыбаясь посетителям за соседними столиками, и время от времени помахивала им рукой.

 — Ничего забавного, — осадил меня Смирнов. — Я педагог и знаю, о чем говорю. Очень вас прошу, Маргарита, поговорите с вашей Лизой. Скажите ей, чтобы ни в какую «Аскольдову могилу» она не ходила и уж тем более не тащила туда Ольгу! Что хотите, делайте, но Лиза не должна даже носа совать в этот жуткий кабак.

 — Слушайте, а вы меня заинтриговали, — приосанилась я, вскидывая левую бровь и выпячивая грудь. — Что ж там такого страшного, может, расскажете?

 — Бросьте дурака валять! — разозлился Антон. — В этом баре собирается всякое отребье, так что сажайте вашу Лизу под замок, если не хотите, чтобы в семье Кашкиных случилось несчастье. Надеюсь, мы с вами поняли друг друга. Не смею вас больше задерживать, извините, у меня дела.

 И этот надутый индюк кинул на стол мятую пятисотенную купюру и, подхватив ненавистный мне бордовый портфель с золотыми уголками и пухлой ручкой, покинул забегаловку. А я осталась сидеть на колченогом стуле за липким столом, с трудом понимая, что это было. То, что это явно не любовный флирт, мне стало понятно с той самой минуты, как я увидела прямую спину историка и его каменное лицо с брезгливо опущенными уголками губ.