— Ничего страшного, — улыбнулся Ваня.  <style name="FontStyle80">—   Я понимаю, что прямо сейчас ты не можешь все бросить и уйти. Я буду ждать тебя после закрытия у дверей торгового центра. Мы просто побродим по ночному городу, поболтаем, посидим в летних кафешках… Положишь спать своих разбойников, и спускайся вниз. Ну что, прощаемся до вечера, и я побегу в павильон, а то у меня тоже дел выше крыши.

 Не помня себя от счастья, я точно на крыльях полетела к своим подопечным. А про себя твердо решила — этот день будет последним в моей карьере нянечки. Но, как говорила моя бабушка, хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах.

 В четверг я весь день готовилась распрощаться с постылой работой. Я выгуливала Светика, ругалась на Ромку, следила, чтобы Лизавета не филонила и читала «Войну и мир», но все равно не успела сделать все, что хотела. Кое-что пришлось взять на дом. Шел двенадцатый час ночи, а поделка к завтрашнему уроку труда в первом «А» до сих пор не была готова. Мы с Коровиной бились над ней второй час, но корзинка не желала принимать положенный ей вид и больше всего походила на фашистскую каску.

 — Ритка, ты с ума сошла, — зудела Танька, приклеивая к бумажной плетенке картонную ручку. — На фига это надо?

 — Чтобы пальчики развивались, — сжав зубы, пояснила я, трудолюбиво прилаживая на корзинкин бок кривую ромашку из цветной бумаги.  <style name="FontStyle82">—  <style name="FontStyle81">Это   называется мелкая моторика рук.

 Не подумайте, что я такая умная. Я не сама придумала про мелкую моторику, а вычитала в книге «Как занять ребенка полезным делом и не разнести при этом дом», которую купила для пополнения багажа педагогических знаний. Должно быть, это же издание попало в руки учительницы первого «А» класса, где училась Светик. И добрая женщина задала детишкам на дом одну из опубликованных там поделок, а мы с Коровиной оказались крайними.

 — Чьих рук, твоих и моих? — в бешенстве взвыла Танька. — Или ты хочешь сказать, что семилетний ребенок способен самостоятельно склеить эту хрень?

 Пока я про себя оценивала возможности семилетнего ребенка по отношению к хрени, распахнулась дверь комнаты, и на пороге появилась куча рябых перьев и тюля, перехваченная посередине кряжистыми мужскими руками. Куча качнулась, проплыла на середину комнаты и обрушилась на Танькину кровать, явив нашему взору Жорика, Танькиного бойфренда и идейного вдохновителя подработок на вечеринках.

 — Ну что, кудрявые и румяные, пообезьяним за кэш на корпоративе? — оптимистично пробасил он, скаля зубы в нечеловеческой улыбке и алчно потирая волосатые руки. — Сегодня вы Курочки. Разбирайте костюмы — кто Курочка Ксюша, кто Курочка Тина?

 — Чур, я Ксюша, — обрадовалась Танька, вскакивая с места и вороша костюмы гламурных «Петелинок».

 — А Курочкой Тиной будет Жорик, — пробормотала я, с ненавистью глядя на незаконченную поделку.

 — Я не понял, Рит, ты что, саботируешь мероприятие? — нахмурился организатор проекта.

 — Получается, что так, — пожала плечами я. — Не видишь, малую моторику рук разрабатываю.

 — Она теперь у нас Макаренко и Сухомлинский, «два в одном», — хихикнула Танька, напяливая на плотно сбитую фигуру белоснежный перьевой комбинезон. — Не поверишь, Жорик, наша Ритка в няни подалась.

 — Теперь уже не в няни, а в продюсеры, — скромно поправила я подругу.