— Че, серьезно? — вскинул рыжие брови наш импресарио. — И что же мы продюсируем?

 — Да так, одну группу, — наводила я тень на плетень, чтобы не спугнуть удачу.

 — Ну а называется-то она как? — срывающимся голосом допытывался Жорик. — Название у группы есть?

 — Есть, но вряд ли ты его знаешь, — продолжала темнить я.

 — Ну хватит, скажи ему, Рит! — обиделась за друга Коровина.

 Я посмотрела в Жоркины горящие глаза, ожидающие чуда, и мне стало как-то неловко разочаровывать приятеля. Я могла поспорить, что о «Сенокосе» мой одногруппник ничего не слышал, а вот «Бумбокс», или как его там, скорее всего знает. Чтобы сделать Шмулькину приятное, я слегка замялась, вспоминая точное название музыкального коллектива, которое упоминал клетчатый Алексей, и важно проговорила:

 — Так уж и быть, скажу. Группа называется «Бумбокс» или что-то в этом роде.

 Жорка на мгновение замер, а затем недоверчиво посмотрел на меня и уточнил:

 — Это которые «Вахтеры» поют?

 — Они самые, — подтвердила я.

 — Иди врать! — обиделся Жорик.

 Коровина тут же встала на мою сторону.

 — А чего это, Жор, ты Ритке не веришь? Все только и знают этих их «Вахтеров», а может, у ансамбля еще что-нибудь приличное есть? Ритка побегает по музыкальным каналам, договорится на радио, и народ услышит остальные песни «Бумбокса». По-моему, это нормально.

 — Ну-ну, представляю себе эту картину! — скептически хмыкнул Шмулькин, с иронией поглядывая на меня. — Наш Цуцик бегает по каналам!

 — А тебе что, завидно? — прищурилась Танька.

 — Еще чего, — отмахнулся Шмуль. — Пусть бегает где хочет, мне по барабану. В общем так, Маргарита. Нас пригласили в солидное место, я обещал привести с собой двух цыпочек, так что нечего меня подставлять. Давай, Ритулька, рядись курицей и не кудахтай!

 И Шмуль весело рассмеялся, безумно довольный своей плоской шуткой.

 — Правда, Ритусик, поехали все вместе, там наверняка будет классный фуршет и прикольные дядечки, — подхватила Танька, вертя перед зеркалом пушистым задом.

 — Насчет жратвы ты права, душа моя, — закивал головой Жорик. — В таких местах обычно кормят на убой. И гонорары наваристые. А вот по поводу прикольных дядечек ты ошибаешься. Все мужчины фармацевтической корпорации «Панацея», с которыми меня сводила судьба, были суровы и молчаливы. Особенно брутален глава представительства господин Дерюгин. Он мужчина серьезный и шутить не любит, поэтому если я обещал ему на вечер двух куриц, значит, обязан предоставить двух куриц. А где я среди ночи стану искать оригиналку, желающую посетить фармацевтическую тусовку в пухе и перьях? Поэтому наша Рита сейчас наденет на себя костюм курочки Тины и поедет с нами на Остоженку. А фигню эту, — Шмулькин кинул презрительный взгляд на нашу с Танькой поделку, — доклеишь после корпоратива.

 Я не стала больше упрямиться и начала собираться. А то подумают, что я зазналась. В конце концов, ничего со мною не случится, если я в самый последний разочек покривляюсь перед объевшимися фуагрой нуворишами.

 — Быстрее, цыпочки, быстрее, бройлерные, — подгонял нас Шмулькин, расхаживая по комнате.

 Стоя за распахнутой дверцей шкафа, мне было крайне неудобно натягивать на себя колючий узкий комбинезон, обшитый пушистыми рюшками, но, судя по всему, выходить из комнаты Жорик не собирался.