«Господи Иисусе!» — подумал я.

— Я побежала, — продолжала Даниэль. Она явно была близка к истерике. — А он погнался за мной. Я бежала, бежала... увидела этот магазин... круглосуточный... и забежала сюда. Но хозяину это не нравится. Он позволил мне позвонить... но у меня нет денег. Я оставила кошелек и пальто в машине... Я не знаю, что делать...

— Вот что, — сказал я, — сиди там и никуда не выходи. Я за тобой приеду.

— Да, но... хозяин не разрешает... А снаружи он, этот... Я не могу... я просто не могу выйти! Это так глупо... но я боюсь...

— Еще бы! Я сейчас приеду. Передай трубку хозяину. И не бойся. Через час я буду там.

— Хорошо... — слабо ответила она, и после паузы в трубке послышался голос с азиатским акцентом:

— Алло!

— Моей даме нужна помощь, — сказал я. — Согрейте ее, дайте ей горячего питья и устройте ее у себя. Я приеду и заплачу вам.

— Наличными, — лаконично уточнил он.

— Наличными.

— Пятьдесят фунтов.

— За это вам придется действительно хорошо о ней позаботиться, сказал я. — А теперь скажите ваш адрес и как вас найти.

Он объяснил мне, как к нему доехать, и очень серьезно сказал, чтобы я не торопился, за дамой он присмотрит, и чтобы я непременно привез деньги. Я еще раз заверил его, что обязательно привезу. Я оделся, сунул в сумку кое-какую запасную одежду, запер дом и помчался в Лондон, нарушая все мыслимые ограничения скорости. Пару раз я свернул не туда, но наконец угрюмый и неразговорчивый ночной прохожий объяснил мне, как доехать, и я нашел нужную улицу и ряд темных магазинов, среди которых один, расположенный с краю, рядом со станцией метро, был ярко освещен. Я резко затормозил у края тротуара и вошел в магазин.

Это был крохотный мини-маркет. У двери располагался небольшой киоск, где продавались горячие блюда на вынос, а все остальное пространство было до потолка забито продуктами, и тонко пахло пряностями. Двое покупателей стояли у киоска с горячими блюдами, третий в глубине магазинчика выбирал консервы. Даниэль нигде не было видно. Продавец, азиат с гладким круглым лицом, рыхлым телом и раскосыми глазами, коротко глянул на меня, ворвавшегося внутрь, и продолжал методично обслуживать покупателей.

— Молодая дама... — сказал я. Он словно и не услышал. Завернул покупки и принялся отсчитывать сдачу.

— Где она? — настойчиво спросил я. Но с тем же успехом мог бы обращаться к шкафу. Азиат переговорил с покупателями на неизвестном мне языке, рассчитался и дождался, пока они уйдут.

— Где она? — повторил я. Мне стало не по себе.

— Деньги. — Судя по его глазам, деньги ему были очень нужны. — С ней все в порядке.

— Где она?

— В кладовке, вон за той дверью. Давайте деньги.

Я отдал ему пятьдесят фунтов, оставил его пересчитывать их, а сам ринулся в указанном направлении. Задняя стена была заставлена от пола до потолка. Я успел всерьез разозлиться, но тут заметил дверь, наполовину загороженную полками.

Между пачек с кофе торчала ручка. Я повернул ее и толкнул дверь. За ней оказалась комната, тоже заставленная картонными коробками. На крохотном пятачке стояли стол и стул. Под потолком висела лампочка без абажура.

Даниэль сидела на стуле, кутаясь в большое мужское пальто, протянув руки к слабенькому обогревателю и тупо глядя в пространство.

— Привет! — сказал я.

Огромное облегчение, отразившееся на лице Даниэль, пожалуй, стоило страстного поцелуя, которого я, впрочем, так и не получил. Она вскочила и прижалась ко мне, словно вернувшись домой. Я крепко обнял ее, почти не чувствуя ее тела под этим толстым пальто, ощущая мускусный восточный аромат, которым была пропитана темная ткань, поглаживая темные волосы Даниэль, и мне было хорошо.