|
Фабель и его группа побежали к главной двери. Спецназовцы ударили тараном в центр двустворчатой двери, и та сразу распахнулась. Фабель выхватил пистолет и повел отряд за собой. В вестибюле воняло застоялой мочой и смердело еще чем то весьма неприятным. Чем именно, Фабель определить не мог. Сверху долетали какие то звуки, и Фабель стал быстро подниматься по лестнице, стараясь при этом производить как можно меньше шума. Он поднимался, прижимаясь спиной к выкрашенной в бледно зеленый цвет стене и направив ствол пистолета в самую верхнюю точку лестницы. Дверь в комнату оказалась открытой, и Фабель замер, выжидая, когда к нему подтянутся спутники.
Он внимательно изучил помещение. Оно было просторным и на удивление светлым. И при этом совершенно пустым. На улицу из комнаты выходили большие окна, и Фабель сразу увидел силуэт сидевшего на карнизе и готового спрыгнуть вниз человека. Фабель успел лишь крикнуть: «Ольсен!», и фигура исчезла. – Он спрыгнул! – выкрикнул Фабель в радиотелефон, – Мария, он спрыгнул… – повторил Фабель и тут же осознал, что они оказались в точно таком же положении, как и год назад: он – в помещении, а Мария – на улице, лицом к лицу с убегающим преступником. – К черту! – проорал он и, едва не сбив с ног Петру Маас, кинулся вниз, перепрыгивая через три ступеньки.
Находившаяся на улице Мария не могла поверить своим глазам. Ольсен, спрыгнув со второго этажа на улицу, мгновенно вскочил и со всех ног кинулся по направлению к реке. Слова Фабеля по радио она услышала уже на бегу Вот он – момент истины. Пришло ее время. Сейчас она узнает, на что способна, сможет ли выдержать это. Она крикнула в радиотелефон, что бежит в сторону гавани, зная, что Анна и Хенк вскоре окажутся за ее спиной, но она знала и то, что ей первой придется встретиться с Ольсеном. А преступника более злобного и сильного, чем Ольсен, найти было трудно. Бежавший впереди Ольсен неожиданно нырнул в другое заброшенное здание. На сей раз это был не жилой дом, а сооружение производственного назначения. Мария вбежала в здание вслед за Ольсеном и оказалась в обширном цехе, потолок которого поддерживали многочисленные колонны. С потолка свисали ржавые цепи со шкивами, говорившие о том, что в прошлом здесь занимались каким то машиностроением. Ольсена Мария не увидела: множество массивных опор, к которым когда то крепились тяжелые станки, служили для беглеца прекрасным укрытием. Мария остановилась, достала из кобуры «зауэр» и подняла ствол перед собой. Она напрягла слух, но не услышала ничего, кроме своего тяжелого дыхания и учащенного биения сердца. – Ольсен! – крикнула она. Тишина. – Ольсен! Немедленно сдавайся! Какой то предмет пролетел мимо ее головы, и запястье обожгла резкая боль. Пистолет выпал из ее руки, и она согнулась чуть ли не вдвое, зажав левой рукой пострадавшую кисть. Повернув голову направо, она увидела Ольсена с занесенным для удара тяжелым металлическим брусом. Гигант был похож на средневекового палача, готового обрушить топор на шею жертвы. Мария замерла. На какую то долю секунды она оказалась в другом месте лицом к лицу с другим человеком. Различие состояло лишь в том, что тот другой был вооружен не металлическим стержнем, а большим ножом. Эта мгновенно промелькнувшая в сознании картина сковала ее волю, не позволяя выпрямиться. Ольсен издал какой то звериный рык и поднял брус еще выше. И в это мгновение весь страх Марии превратился в нечто совсем иное. Она нырнула вперед и перекатилась несколько раз по покрытому грязью и усыпанному разного рода отбросами полу цеха. Безумная ярость и порожденный ею чрезмерной силы замах вывели Ольсена из равновесия; он поскользнулся в каком то дерьме и рухнул на пол. Мария вскочила на ноги и что было сил въехала ему ногой по черепу. – Ах ты, сволочь! – крикнула она и, увидев, что преступник пытается подняться, захватила поврежденную кисть свободной рукой и прыгнула с таким расчетом, чтобы каблуки ее туфель ударили Ольсена в шею. |
