Интерьер виллы отличался массой свободного пространства и обилием прямых линий. Мария и Фабель вошли в огромный, высотой в два этажа, вестибюль с большим, от пола до потолка, элегантным окном аркой. Само окно было сплошным витражом в стиле модерн и являлось единственным цветовым пятном в сплошь белоснежном зале.

– Недостаток минимализма состоит в том, что его может быть слишком много… – рассмеялся Фабель, но тут же умолк, поймав непонимающий взгляд Марии. Фабель немало удивился, увидев, что в зале их ждет министр внутренних дел земли Гамбург Гуго Ганц. Вид у члена правительства был даже более цветущий, чем обычно. Рядом с ним стоял худощавый молодой человек лет двадцати семи – двадцати восьми. Одет молодой человек был в строгий, весьма консервативного кроя костюм, и создавалось впечатление, что этим нарядом он хочет скрыть свою моложавость и придать своей персоне особую значимость. У него были те же тонкие черты лица и золотистые волосы, что и у мертвой женщины, но у мужчины они выглядели несколько неуместно.

– Герр криминальгаупткомиссар Фабель, позвольте представить вам Губерта фон Клостерштадт, – сказал Ганц. – Брата Лауры.

– Позвольте мне, герр Клостерштадт, принести вам наши соболезнования в связи с постигшей вас утратой, – сказал Фабель, пожимая молодому человеку руку.

Рука у брата Лауры оказалась холодной, а рукопожатие вялым. В ответ на слова Фабеля он ограничился коротким кивком. Взгляд его светло голубых глаз при этом оставался ровным и безмятежным. Фабель не знал, что думать. Молодой человек либо умел скрывать свое горе за напускной ледяной холодностью, либо смерть сестры затронула его чувства не столь глубоко, как можно было ожидать.

– Насколько далеко вам удалось продвинуться в расследовании, герр криминальгаупткомиссар? – спросил Губерт фон Клостерштадт.

Ганц ответил раньше, чем Фабель успел открыть рот.

– Основной подозреваемый ударился в бега, Губерт. Психопат по имени Ольсен. Криминальгаупткомиссар Фабель и его команда задержат преступника. Это всего лишь вопрос времени.

Фабель промолчал. Ему было ясно, что криминальдиректор ван Хайден делится с министром всеми деталями расследования, а тот, в свою очередь, передает полученные сведения полезным для себя людям. Из этого вытекало, что информацию для криминальдиректора следует существенно урезать.

– Мы прорабатываем несколько версий, – произнес Фабель, многозначительно взглянув на Ганца. – Вы живете здесь, герр фон Клостерштадт?

– Слава Богу, нет. Жить в ледяном дворце? Брр… увольте. Это было местом, где Лаура искала уединение. У меня квартира на Альстере. А здесь я лишь для того, чтобы оказать вам посильную помощь.

– А как ваши родители? Их уже проинформировали?

– Они на пути домой из Нью Йорка, где были с филантропической миссией… в пользу немцев, пострадавших 11 сентября, – ответил Губерт.

– Мы попросили полицию Нью Йорка их известить, – вставила Мария.

– Если не возражаете, то нам хотелось бы осмотреть дом, – сказал Фабель.

Губерт одарил их холодной вежливой улыбкой и, указав на одну из выходивших в зал дверей, сказал:

– Мы с герром Ганцом будем в кабинете. Мне надо разобрать кое какие бумаги Лауры.