Ла Вольпе посмотрел на него спокойным взглядом.

– Да. Он очень хитер. – Он помолчал. – Я не поблагодарил тебя за спасение Клаудио. Если ты считаешь, что Макиавелли верен Братству, то я поверю тебе на слово.

– Так что на счет воров? Вы мне поможете?

– Я уже говорил, что планирую кое-что сделать с этим местом, – задумчиво проговорил Ла Вольпе. – Теперь, когда ты и я снова работаем вместе, я бы хотел узнать, что ты об этом думаешь.

– А мы работаем вместе?

Ла Вольпе улыбнулся.

– Похоже на то. Но я по-прежнему не буду спускать глаз с твоего друга.

– Если это не навредит делу. Только не делай ничего безрассудного.

Ла Вольпе пропустил его слова мимо ушей.

– Скажи… как думаешь, что мы должны сделать с этим местом?

Эцио задумался.

– Мы должны любой ценой убедиться, что Борджиа ничего не заподозрят. Возможно, стоит превратить это место в настоящую, работающую таверну.

– Отличная идея!

– Потребуется много сил – всё покрасить, заново покрыть крышу, сделать новый знак.

– У меня достаточно людей. Под твоим руководством…

– Тогда так и сделаем.

Следующий месяц принес Эцио, занятого ремонтом штаб-квартиры воров, кратковременную передышку. К счастью, ему помогало много желающих. Воры обладали всевозможными навыками, в их числе было много торговцев, оставивших работу после отказа пресмыкаться перед Борджиа. Через месяц постоялый двор преобразился. Стены были покрашены, окна вымыты, ставни заменены на новые. Крыша больше не ходила ходуном, а на знаке постоялого двора теперь изображался именно спящая лиса, а вовсе не дохлая, как казалось ранее. Выглядела лиса так, словно вот-вот проснется и стащит из курятника не меньше пятидесяти куриц за раз. Двойную дверь перевесили на новые петли, и теперь она открывалась в безукоризненно чистый двор.

Эцио, уезжавший по делу в Сьену в последнюю неделю работ, был в восторге, увидев конечный результат, когда вернулся. Постоялый двор уже работал полным ходом.

– Я сохранил название, – сообщил Ла Вольпе. – Оно мне нравится. «Спящая лиса». Только не спрашивай, почему.

– Надеюсь, оно усыпит бдительность врага, и он поверит в ложную безопасность, – усмехнулся Эцио.

– По крайней мере, эта деятельность не привлечет к нам ненужного внимания. Это всего лишь обычный постоялый двор. У нас тут играют на деньги. Это моя идея. Она приносит большой доход, ведь у нас стражники Борджиа, которые теперь нам покровительствуют, всегда проигрывают!

– А где..? – Эцио понизил голос.

– А. Сюда.

Лис прошел в западное крыло таверны и вошел в дверь с надписью «Служебное помещение», у которой стояли на страже двое воров.

Они прошли по коридору, ведущему к анфиладе комнат за тяжелыми дверями. Стены были увешаны картами Рима, столы и стулья были завалены аккуратно сложенными бумагами, над которыми уже работали люди, хотя ещё только-только рассвело.

– Здесь разворачивается наша основная работа, – сказал Ла Вольпе.

– Выглядит неплохо.

– У воров есть, по крайней мере, одна хорошая черта, – вздохнул Ла Вольпе. – Они умеют мыслить независимо, и любят конкурировать даже друг с другом.

– Я запомню.

– Ты, наверное, мог бы их научить паре вещей.

– Обязательно.

– Тебе небезопасно оставаться тут надолго, – проговорил Ла Вольпе: – И для тебя, и для нас. Но я не против, если ты будешь заходить сюда. Почаще.

– Хорошо.

Эцио вспомнил о собственном холостяцком жилище – одиноком, но довольно комфортабельном и (что главное) секретном.