– Дротики отравлены, – пояснил Леонардо. – Так что не прикасайся к острию голыми руками. Если вытащишь его из… мишени, то сможешь использовать его повторно, до десяти раз.

– А перчатка?

Леонардо улыбнулся.

– Я очень ей горжусь. Она позволит тебе с легкостью забраться по любой поверхности. Почти как ящерице! – Он смущенно помолчал. – На самом деле, я не испытывал его только на стекле, но сомневаюсь, что ты когда-нибудь столкнешься с настолько гладкой поверхностью, – он снова помолчал. – Арбалет совершенно обычный, но очень компактный и легкий. Его особенность в том, что он настолько же мощный, как то оружие, которое сейчас заменяет мушкеты с колесцовым замком – прости – но главное его преимущество над мушкетом в том, что он более-менее бесшумен.

– Я не смогу забрать всё сейчас.

Леонардо пожал печами.

– Ничего страшного. Мы доставим его тебе. На Тиберину.

Эцио задумался.

– Нет. Лучше в бордель «Цветущая роза». Это в районе Монтиум, рядом со старым форумом с колоннами.

– Мы найдём.

– Оставь всё моей сестре, Клаудии. Можно? – Эцио взял лист бумаги и что-то на нём написал. – Передай это ей. Я набросал примерную карту, так как его сложно найти. Я принесу тебе деньги так быстро, как только смогу.

– Пять тысяч дукатов.

– Сколько?

– Это всё стоит недешево…

Эцио стиснул зубы.

– Хорошо, – он забрал назад листок бумаги и что-то дописал. – У нас недавно неожиданно появились… деньги. Сестра тебе заплатит. Послушай, Лео, я верю тебе. Ни говори никому ни слова.

– Даже Салаи?

– Салаи – как хочешь. Но если Борджиа узнают о борделе, я убью и Салаи, и тебя, друг мой.

Леонардо улыбнулся.

– Я знаю, сейчас наступили сложные времена, дорогой, но когда – хоть раз в жизни – я тебя подводил?

Удовлетворившись этим, Эцио попрощался с другом и отправился в «Спящую лису». Он опаздывал, но встреча с Леонардо того стоила.

Он вошел во двор и с радостью заметил, что таверна процветает, и собирался было сказать о своем прибытии ворам, стоявшим на страже у двери с надписью «Служебное помещение», когда из ниоткуда появился сам Ла Вольпе.

– Доброго дня, Эцио!

– Здравствуй, Гильберто!

– Рад, что ты пришел. Ты чего-то хотел?

– Может, присядем где-нибудь в тишине?

– В служебке?

– Давай останемся в гостинице. Я хотел сказать тебе кое-что, чтобы никто не услышал.

– Ладно, у меня тоже есть, что тебе сказать, и что должно остаться между нами.

Они сели за стол в пустой таверне, подальше от пьяниц и игроков.

– Пришло время наведаться к любовнику Лукреции, Пьетро, – сообщил Эцио.

– Хорошо. Мои люди уже ищут его.

– Замечательно, но актёра не сложно разыскать, а уж знаменитого…

Ла Вольпе покачал головой.

– Он достаточно знаменит, чтобы иметь дублеров. Мы полагаем, что он залег на дно, так как боится Чезаре.

– Вполне возможно. Что ж, поступай, как знаешь. Что ты хотел мне сказать?

Несколько секунд Ла Вольпе боролся сам с собой, потом сказал:

– Это деликатное дело… Эцио, могу ли я…

– Ты о чем?

– Кто-то предупредил Родриго, чтобы тот держался подальше от замка Сан-Анжело.

– И ты думаешь, этот кто-то… Макиавелли?

Ла Вольпе промолчал.

– У тебя есть доказательства? – Продолжал давить Эцио.