– Конечно в силе, Готье. С наёмниками мы справимся и без вас.

Агент ушёл…

***

Сержант доложил комиссару о том, что наемники вывесили на доме манифест герцога Брауншвейгского!

– Они кричат, что скоро войска императора Австрии и короля Пруссии будут в Париже.

– Эта песня врагов свободы известна, – высказался комиссар Ланье.

– Но люди волнуются, гражданин. Они захватили Лонгви.

– И что с того? Генерал Дюмурье тренирует солдат и к нему постоянно идут свежие силы.

Сержант покачал головой.

– Вы не верите в силу нашей новой армии, сержант?

– Дело не в том, во что верю я, гражданин. Я сам служу уже больше десяти лет. Был рядовым, затем сержантом Орвенского полка. И могу вам сказать, что наши добровольцы это необученные ремесленники и крестьяне.

– В лагере Дюмурье идет их обучение.

– Против Дюмурье идут армии короля и императора. Там обученные солдаты. И их не менее пятидесяти тысяч. Вот сейчас несколько сотен федератов не могут справиться с десятком швейцарцев.

Сам Александр хорошо понимал, что сержант прав. Революционной армии почти нет. Есть лишь толпы людей желающих отстоять свободу и право нации. Но многие из них не держали в руках оружия. Понадобится время для создания настоящей боеспособной армии. А будет ли у них это время?

***

В большом доме, окружённом оградой, засели несколько десятков швейцарцев. Командовал ими сам майор Бахман. Его хотели арестовать, но он оказал сопротивление. К нему сумели прорваться еще несколько дворян, бывших «рыцарей кинжала».

Майор национальной гвардии от секции Лувра отвел своих людей. С ним вступил в спор лейтенант от секции Монморанси. Он требовал идти на приступ и раздавить гнездо врагов.

Ланье сразу понял в чем дело. Майор был в отличном мундире с эполетами, очевидно, принадлежал к богатым торговцам, а лейтенант типичный санкюлот в залатанных длинных панталонах и деревянных башмаках.

– У вас много людей! – орал лейтенант. – А у меня всего десяток!

– Я не стану подставлять своих солдат под пули швейцарцев!

– Это измена!

На подмогу к майору пришли его люди. Это были солдаты, призванные по недавней мобилизации. Умирать они не хотели. Дело, за которое стояли санкюлоты, они не поддерживали. Торговцы не желали усиления власти черни.

– Не станем мы подставлять наши головы!

– Пусть им дадут уйти! Зачем эта ссора?

– Мы не желали ареста Бахмана!

Лейтенант сорвал с головы красный колпак и указал на дом.

– Они стреляли в народ! Это наши враги!

– А сами вы не стреляли в них? – ответил санкюлоту капрал от секции Лувра. – Вот и получили ответ!

Его поддержали солдаты:

– Они защищали короля, которому присягали!

– В чем их вина? В исполнении присяги?

Александр подошёл к спорщикам и представился:

– Я комиссар Ланье! Представитель министра юстиции Дантона!

– Я майор Сошель, – представился щегловатый торговец.

– Я лейтенант Анри Санд, – представился санкюлот.

– И в чем суть вашего спора, граждане?

– У него приказ арестовать майора Бахмана, – Сошель указал на Санда. – Вот пусть и исполняет его!

– Но у меня мало людей! И майор Сошель обязан оказать мне поддержку!

– Нет! – ответил майор. – Ничего ты от меня не получишь!

– Граждане! На вас смотрят солдаты и жители Парижа.

Сошель оглянулся на своих людей.