– Конечно, пропавшие листы на рынке антиквариата стоили бы немало, но чтобы ради них убивать! Полагаю, потерянные листы содержали сведения того же уровня, что и хранящиеся в Национальной библиотеке. Тетради – увлекательный и драгоценный документ, но не думаю, что из-за них стали бы убивать.

– Вы не верите, что пропавшие страницы заключают в себе тайну, способную привлечь преступников?

– Что за великую тайну, по-вашему, мог открыть Виллар?

– Как раз об этом я вас и спрашиваю.

Старик приоткрыл рот, словно вопрос Ари показался ему совершенно несуразным. Потом, видя, что его собеседник вполне серьезен, он ответил:

– К сожалению, не знаю, что и сказать… Открытые Вилларом техники хорошо известны, его рисунки представляют собой историческую ценность, но не более того. Ничего революционного, особенно для читателя двадцать первого века.

Ари не решался показать профессору ксерокс Поля. Мнение ученого было бы бесценным, но Маккензи опасался, что историк проявит излишнее любопытство, обнаружив одну из неизвестных страниц Виллара. Однако отзыв специалиста такого уровня помог бы расследованию, а профессор выглядел разумным человеком, достойным доверия.

– Профессор, я хотел бы вам кое-что показать, но обещайте, что это останется между нами.

– Обещаю, молодой человек.

– То, что я вам сейчас покажу, – важный элемент расследования. Я не вправе раскрывать тайну следствия, но мне необходимо узнать ваше мнение.

– Вы можете на меня рассчитывать, я буду нем как могила.

Глаза старика блестели от любопытства.

– Так о чем же речь?

Ари вынул из кармана ксерокс и протянул профессору. Не говоря ни слова, позволил ему рассмотреть документ.

Тот, озадаченный, широко раскрыл глаза. Надел очки, словно хотел убедиться, что это не сон.

– Вы… Вы считаете, что это страница из тетрадей Виллара? – спросил он растерянно.

– Я не уверен, – ответил Ари, забавляясь изумлением собеседника. – А вы что скажете?

– Трудно что-нибудь утверждать… Хорошо бы увидеть оригинал.

– Увы, его у нас нет.

– Во всяком случае, рисунок очень напоминает руку Виллара. Почерк и язык безусловно его… «L:.VdH:.» вверху написали вы?

– Нет.

– Поздняя надпись, похоже, сделанная пером. Как, по-вашему?

– Похоже.

– Большие буквы, вероятно, означают «Ложа Виллара из Онкура»… Возможно, существует ложа Гильдии мастеров с таким названием, которая и выполнила эту подделку.

– Возможно, – отозвался Ари, хотя он все больше убеждался, что пергамент не был подделкой.

– Позвольте, я прочту тексты.

– Вы понимаете пикардийский диалект?

– Разумеется… Мне пришлось его изучить, чтобы написать диссертацию.

– Тогда прошу вас.

Старик поднес страницу поближе к глазам и перевел ее вслух с той же легкостью и почти теми же словами, что и профессор Бушен из Сорбонны:

– «Я видел тот прибор, который привез сюда Герберт Аврилакский, открывающий нам тайны того, что есть в небе». Несомненно, он говорит об астролябии.

Ари кивнул. Похоже, все знают об арабских астрономических приборах больше, чем он!

– «И тогда на нем не было никакой надписи». И правда удивительно, что на астролябии ничего не написано. Обычно они покрыты арабскими символами. Посмотрим… Вот следующий текст: «Прежде всего тебе придется проследить за движением Луны через города Франции и других стран.