Потрясенный профессор взглянул на Ари:

– Второй текст довольно странный!

– Вы считаете?

– Насколько мне известно, он не похож ни на один текст в тетрадях. Словно его придумал ребенок, играющий в поиски клада.

– Мне это тоже пришло в голову. По-вашему, напрашивается вывод, что речь идет о подделке?

– Скажем, по форме документ очень похож на страницу Виллара, но содержание, особенно последнего текста, весьма необычно. Мне трудно представить себе, чтобы Виллар предложил читателям сыграть в поиски клада… И все же стоит об этом подумать. Полагаю, вы не можете оставить мне копию?

Ари улыбнулся:

– Правильно полагаете.

– Понимаю. Вынужден признать, что это чрезвычайно любопытно. А еще буквы вверху страницы… Сплошные тайны! Теперь я вижу, к чему вели ваши вопросы.

– А вот так, с первого взгляда, что вы скажете?

– Ну, если предположить, что это действительно подлинник Виллара, то он, вероятно, во время своих путешествий видел астролябию, привезенную из Испании Гербертом Аврилакским, и нарисовал ее.

– По-вашему, он видел ее в Реймсе?

– Скорее всего. Виллар бывал в Реймсе, сделал там немало набросков, а именно туда, если я правильно помню, вернулся из Испании Герберт. Но я не вижу тут связи со вторым текстом, он кажется мне совершенно неуместным.

– Не совсем, – заметил Ари. – Фраза «тебе придется проследить за движением Луны», возможно, относится к лунам, выгравированным на астролябии, как по-вашему?

– Согласен. Она звучит довольно двусмысленно…

– А если я найду оригинал, как вы думаете, вам удастся определить его подлинность?

– Ничего нельзя гарантировать, понадобились бы научные анализы, но тогда я бы мог высказаться с большей определенностью.

– Прекрасно. Буду держать вас в курсе, профессор. И не забудьте о своем обещании. Никому ни слова.

– Это нелегко, но я буду держаться.

41

– Добрый день, Дюбуа! – бросил Ари начальнику аналитического отдела, встретившись с ним в коридоре. – Тоже работаете в субботу? В этой конторе только мы двое и вкалываем.

Маккензи улыбнулся шефу. Дюбуа больше всех обрадовался тому, что Ари сослали «в отпуск», и поблажка, сделанная прокурором Шартра, пришлась ему не по вкусу. Начальник отдела не понимал, как Маккензи каждый раз выходит сухим из воды, хотя сам напрашивается на неприятности. А насмешливый взгляд Ари взбесил его еще больше.

– Нет, сегодня многие работают, Маккензи, как всегда перед выборами, – ответил он ледяным тоном.

Ари отдал ему честь и направился к себе в кабинет. Несмотря на замечание Дюбуа, народу в здании госбезопасности было заметно меньше, чем в будни, и он радовался установившемуся здесь покою. Сотрудники разговаривали негромко и не тратили время на пустую болтовню, торопясь закончить свою работу. Это устраивало его как нельзя лучше.

Просмотрев почту, он принялся за дела, которые наметил заранее, чтобы не тратить время понапрасну. Ари не желал торчать в Леваллуа весь день, ему не терпелось вернуться «на землю». Не то чтобы последние события вернули ему вкус к приключениям, просто хотелось поскорее продвинуться, а он знал, что подобное дело в отличие от его обычной работы за письменным столом не раскроешь.

На всякий случай он позвонил Ирис. Поздоровался и спросил, не удалось ли ей выяснить, кому принадлежит телефон, найденный в памяти мобильника белобрысого громилы. Ирис пообещала, что скоро ответит.

Затем Ари, решив выяснить, как выглядит астролябия Герберта, чтобы сравнить ее с рисунком на ксероксе, нашел в справочнике телефон реймской мэрии.