|
Пакетик кокса тяжело, словно мешок с цементом, упал на пол. Строгов торопливо подхватил его и сунул зачем-то в рот. По небу расползся тошнотворный холодок. Он внезапно сообразил, что это вовсе не Краб пришел требовать доклад раньше срока. Это сам Бродяга Дик – пчела из Зоны – пожаловал в поисках медка. Строгов понял, что его мысли снова завернули не туда. Мысли нужно было одернуть – точно пуделя на поводке. Все, нет никакого Бродяги Дика. Бродяга Дик на заводе, где же ему еще быть. Строгов распахнул дверцу, пихнув ее сильнее, чем было нужно. Решительно выбрался из кабинки. Увидел в зеркале отражение обезображенного ожогами нагого сталкера. …Отсутствие Строгова Ким было только на руку. Она, особенно не таясь, наблюдала, как Папаша Линкольн закусывает розовой ветчиной. Несколько раз она даже встретилась со сталкером взглядом. Но выпивка, снедь и сигара сделали Папашу Линкольна умиротворенным. Поглядев на Ким, он решил, что это новенькая проститутка, которая вышла попробовать свои силы. Прикинул, сколько девица может стоить, и пообещал себе познакомиться с ней поближе, когда, само собой, будет на то более подходящее время. Подкрепившись и дослушав любимую балладу группы «Аэросмит», сталкер зычно известил хозяйку: – Запиши на мой счет! А после выбрался из-за стола и, не глядя по сторонам, поплелся к двери. Ким схватилась за планшет, торопливо написала первое, что пришло на ум: «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла». …Строгов вышел в коридор. Перед этим он подержал голову под струей из-под крана, волосы как следует не вытер. Вода струилась по лицу и шее, заползала за шиворот, капала с носа и подбородка. Энни с укором и легкой опаской поглядела на него из-за стойки. – Ужина не будет, – сообщила она. – Прыщавая сука сгорела за работой. Строгов не понял, что имела в виду Энни. Тем более что Джина стояла неподалеку – живая и здоровая – и обмахивалась подносом, словно веером. Строгов хотел было переспросить, в чем дело, но внезапно понял, что он до сих пор держит во рту пакетик с коксом. Андре Лопес, увидев Строгова, вскинул руку с поднятым вверх большим пальцем. – Viva la revolution! – выкрикнул он, а затем рассмеялся, точно Мефистофель. Но Строгов ответил своему бывшему лаборанту едва заметным кивком. Взгляд его остановился на столике, который облюбовали они с Ким. Пусто. Далеко отодвинуты стулья. Он ушел, а затем ушла она. Даже бутылка с минеральной водой – и та пустая. Строгов мотнул головой, разбрызгивая с волос воду. В пепельнице лежала смятая салфетка. Строгов достал ее двумя пальцами и аккуратно развернул. Ни записки, ни намека. Только следы розовой помады Ким с запахом карамели. Сталкер свернул в подворотню. У него из-под ног в разные стороны рванули уличные коты. Ким заспешила следом. У сталкера не было с собой ни сумки, ни рюкзака. В чем он мог хранить хабар? Или же ее попросту обманули, направив по ложному пути, институтские проводники. За поворотом лязгнула крышка мусорного бака, громко пискнула крыса. |
