|
— Да, — улыбнулась она. — Такой женщине позволительно сохранять верность своей природе. — Подозреваю, — хмыкнул я, — что у нее просто нет иного выбора. — Да, — согласилась моя пленница, — никакого выбора у нее нет. Она должна признать, что ее положение соответствует ее природе, причем признать это с готовностью и охотой. В противном случае о мировоззрении рабыни позаботятся хозяин и плеть. — Похоже, ты в чем-то завидуешь этим несчастным. — Не исключено, — признала Тендрайт. — Но теперь на тебе тоже ошейник, — указал я. — Однако я остаюсь свободной. — Возможно, это лишь на время. — Что ты имеешь в виду? — Вставай, — приказал я вместо ответа. Мы поднялись, и она заглянула мне в глаза. — Ты не собираешься помочь мне избавиться от ошейника, так? Ее пальцы легонько коснулись моего плеча. — Не собираюсь, — ответил я. — Ты пробуждаешь во мне странные чувства, Джейсон, — призналась она. — Вот как? Какого рода? — Я привыкла к другому обращению. К тому, что мужчины выполняют любые мои желания. — Полагаю, леди Тендрайт, — усмехнулся я, — тебе пора привыкать к противоположному. Теперь тебе самой придется выполнять желания мужчин. — Что ты делаешь? Услышав неподалеку людские голоса и звон оружия, я оставил вопрос без ответа и потащил ее к дверям. Приоткрыл смотровую заслонку и выглянул наружу. На улице не оказалось ни души, и я поднял тяжелые запоры, открыл дверь и высунулся наружу. Поблизости действительно никого не было. Леди Тендрайт — босую, в короткой рваной тунике и стальном ошейнике — я выволок за руку и швырнул вниз с крыльца. Слетев с широких пологих ступеней, она приземлилась на четвереньки футах в пятнадцати. Поднявшись на ноги, Тендрайт огляделась по сторонам, а я тем временем вновь закрыл дверь и задвинул засовы. Вскрикнув от испуга, Тендрайт взбежала вверх по ступеням и забарабанила в дверную панель. — Впусти меня! — истошно кричала она. — Впусти! Я вышел из общей залы и поднялся на второй этаж, откуда открывался лучший обзор. Снизу по-прежнему доносились стук маленьких кулачков и испуганные, жалобные крики. — Впусти меня, Джейсон! — голосила она. — Впусти меня, господин! Я буду твоей рабыней, господин! Смилуйся надо мной! Господин мой, сжалься над своей рабыней! Потом — из окна мне это было хорошо видно — девушка выбежала на середину улицы, сотрясаясь от рыданий и затравленно озираясь по сторонам. — Э, да тут рабыня! Хватайте ее! — послышались мужские возгласы, и на улице появились вооруженные люди. Как я и ожидал — в мундирах армии Ара. Тендрайт повернулась и в ужасе устремилась прочь, однако, не пробежав и нескольких шагов, застыла, когда увидела, что навстречу ей приближаются еще пятеро вояк. Она остановилась, и воины тут же обступили ее. — Я не та, кем кажусь! — закричала Тендрайт. — Я не рабыня! Один из воинов схватил ее за волосы, заставил наклониться и прочел надпись на ошейнике. |
