|
— Многие очень хороши, — искренне ответил я. Если бы не отчаянные поиски мисс Хендерсон, возможно, я поддался бы искушению и поучаствовал в торгах за право обладания какой-нибудь красоткой. Это стало бы для меня радостью, понятной каждому мужчине. Впрочем, и те, кто не удостоился подобного счастья, могут приблизительно представить его себе. Мне неведомо наслаждение более острое и пьянящее, чем полное и безраздельное обладание женщиной. Вне всякого сомнения, именно в этом и реализуется подлинное мужское начало. Никакие другие удовольствия интеллектуального и эмоционального плана, навязанные землянам, не могут даже отдаленно сравниться с осознанием господства над покорной рабыней. Человек, утверждающий иное, либо гнусный лицемер, либо жалкий неудачник, неспособный покорить существо противоположного пола. — Та брюнетка, — продолжал незнакомец, — разве она не была великолепна? — Да, — согласился я. Она и впрямь поражала воображение, но была куплена всего-навсего за четырнадцать медных тарсков. Ее приобрел агент Кларка из Тентиса. Следующую девушку, по моему мнению еще более ослепительную красавицу, купил Клеантес из Телетуса за пятнадцать медяков. — Торги выиграл Варт из Порт-Кара! — объявил аукционер. Очередную проданную рабыню, на сей раз рыжеволосую, увели с помоста. — Свежий товар! — выкрикнул неутомимый распорядитель. — Добыча Клиоменоса, захваченная близ Лары. С этими словами он сорвал и отбросил простыню с очередной девушки, выведенной на помост. Она осталась в одном лишь временном ошейнике с биркой — ее аукционным номером. — Маленькая шлюха с Земли, — провозгласил распорядитель, — необъезженная, необученная, но, как сами можете видеть, не лишенная привлекательности. Схватив девушку за волосы, он заставил ее прогнуться назад, чтобы продемонстрировать мужчинам свои прелести в самом выгодном свете. Толпа одобрительно загудела. — Ее уже заклеймили, — продолжал распорядитель, — но хозяина у нее еще не было, так что по назначению она не использовалась ни разу. Аукционер повернул рабыню так, чтобы продемонстрировать ее телесные достоинства зрителям, стоявшим не только перед помостом, но и слева от него. — Соответственно, ее еще не успели по-настоящему приучить к ошейнику. Зеваки дружно загоготали. Распорядитель развернул девушку в другую сторону. — Не знаю, как по-вашему, — усмехнулся он, — а мне сдается, что ей пришло время понять, каково предназначение рабыни. — Точно! — заорали в толпе, — Давно пора! — Вы только посмотрите, — продолжал он, грубо вертя свою пленницу то в одну, то в другую сторону. — Ну разве она не готова к тому, чтобы ее обуздали, укротили и усмирили? — Еще как готова! — заорали в толпе. Девушка задрожала. Она поняла, что очень скоро может оказаться собственностью любого из этих людей. — Кто сколько даст? — вопросил аукционер. — Два медных тарска, — предложил кто-то. — Четыре! — крикнул другой. — Шесть! — Семь! — Девять! — Одиннадцать! — Надбавляйте, почтеннейшие! Тот, кому достанется эта маленькая шлюшка, получит огромное удовольствие, — воскликнул распорядитель и, обращаясь к девушке, рявкнул: — Стой прямо! Она выпрямилась. |
